суббота, 30 сентября 2017 г.

Ловец Солнца


      Мы встретились с путешественником, бредущим с вьючными оленями, связанными в караван, по манящей в заснеженные дали тропе. В свете гаснущих отблесков дня, развели костер и разговорились о Континентальной тропе Чингисхана, которая и сегодня живет в ритмичном дыханье гор. Не секрет – этот таинственный древний путь, проходящий через Саяны, немного приоткрыт и несет послания путникам, изучающим этот неизведанный край. Мы слушали рассказ затаив дыхание, пододвигая поближе к костру уставшие ноги.

      - Почти пять месяцев шел пешком по тропам тайги и горной тундры, – рассказывал путешественник. - Вечером искал место для ночлега, а утром шел в холодную даль искать следы, оставленные сибирскими таежными кочевыми оленеводами, охотниками и собирателями лекарственных трав. Природа в горах Саян единый Божественный Храм, к которому кочевники относились бережно, а обычай строить каменные чудо сохранился с глубокой древности. Воздвигнутые у тропинок груды «Приношения из камней» часто являются единственным ориентиром в пути, среди звезд, примерзших к ледникам. Каждый путешественник здесь положит по камню в общую кучу, с надеждой на удачу, в пути.

      Искал путешественник надписи на камнях для обрядов одомашнивания животных, которые были поддержкой и ресурсом. Таежники охотились на диких оленей и разводили домашних. Северный олень - вездеход и ее приручали в Саянских горах, где требовалась его помощь. От человека оленю необходима только защита от хищников и соль. В обмен на такие блага олень давал таежникам еду, одежду, жилье, лекарства и свободу передвижения. Удивительно богатым был внутренний мир древних таежников. В сюжетах наскальных изображений встречающихся на каменных полотнах нарисованы олени, небесные знаки солнца и луны. Путешественник читал смысл загадочных преданий о вечной космической погоне Лунного медведя за Солнечным оленем. На туловище медведя находилось уже светило, но Солнечный олень постоянно ускользал от лап медведя, как день возрождался после ночи, а лето после зимы.

      Неприметная тропинка вновь звала за собой, сужалась, зарастала, разветвлялась, исчезала, виляла и появилась на вершине Величественной горы у «Жилища духа», где на каменные плиты снисходил с неба владыка духов. Видимым знаком встречи для путешественника оказался моросящий дождь, радуга и благоприятный чудесный сон о Солнце над горной тундрой, где царили искренние чувства и настоящая любовь.

      - Я подчинился древнему инстинкту северных оленей, и тропинка вывела меня к каменистому дну горного ручья, питаемого талым озером под живым двигающимся ледником, делающим вдохи и выдохи. Береговые россыпи с черными и светлыми камнями, обмелевшего ручья у разлома гор появились в определенный момент, имевший церемониальное значение. В день зимнего солнцестояния, ледник сделал глубокий вдох, и вода в ручье исчезла, а его сухое дно засветилось золотыми кристаллами в виде длинных прожилок в кварцевых плитах и блестело самородками в камнях пирита. Пластинчатое золото было повсюду в виде маленьких золотых сердец, - откровенно говорил путешественник. - Только старейшине Саян, позволялось входить в это место и из ночи и тьмы встречать солнечные лучи. Я наблюдал со стороны обычай ловить на лету Солнце.

      На дне обмелевшего ручья старейшина строил тропинку-ловушку, где золотая жила, мерцала радужным цветом. Собирал щепотью бирюзовый шлих из ледниковых отложений и разбрасывал горстью золото по тропинке. Проходила золотая тропа через засохший ручей усыпанный зёрнами золотого порошка, песчинками и частицами в окружении крупных камней золотоносной руды. Старейшина почитал это место, как Алтарь Света.

      Изумительный свет, воплощённый в Восходящем Солнце, начинал приподниматься из самой глубины гор, высвечивая трепетный луч, открывающий невидимые оттенки пространства. Старейшина, отстраняясь от будничной суеты, манил приближающегося Солнце оленя из ночи. Он считался братом оленя, и щедрые дары бросал в центр круга на тропинку - ловушку. Золотая пыльца падала на золотую жилу, светилась, искрилась. Парили искрящиеся песчинки и мерцающие самородки, отражая сияющую красоту и трепетание луча. Блеск золота был ярче сияния бродивших лучей. Подхваченные ветром в золотом огне вздрагивающего луча пылали песчинки и искрами уносились в небеса, передавая молитвы Солнцу оленю – приглашая на тропу высшее божество Саян.

      - Следуй одной и той же тропой, Солнце олень, взойди на Востоке, скройся на Западе небесной тундры, дай нам знать, что ты доволен нами, послав нам, Дух золотых снов, - завлекал старейшина. - Хозяин жизни возвращайся сиять как жар и призови людей Оленя к свету и теплу.

      Старейшина ловил дрожащие первые лучи поднявшейся низко на небосклоне слепящей заветной звезды. Красно-золотые лучики света просачивались через вершины горных пиков, прошли между двумя крупными золотыми самородками в кварцевой рубашке на большом мучнистом камне, блеснули, и упали на зеркальную поверхность золотоносной жилы тропинки. Проснулся огромный ярко-красный купол Солнечного оленя. Казалось, граница между миром небесной тундры и миром горной тундры исчезла. Соединились они в одно целое, смешались, растворившись одно в другом. Солнце олень, покрытый пленкой золотой пыльцы, превратился в зеркало огромного размера, раздвигая отвесные стены каньона, и парил так низко, что до него хотелось дотянуться рукой. Старейшина скручивал длинные алмазные потоки света похожие на золотые нити и привязывал светило к лучистой ловушке–тропинке. Бледно-золотой Солнце олень окутанный золотыми нитями, танцевал и плескался в рыхлых зёрнах золотых россыпей, светясь ослепительной игрой блестящей золотой пыли, обновлялся, наполняясь растущей силой.

      - Солнце олень цветным осыпь ты нас светом, к новой жизни рождаясь, огненным дыханием возрождай небеса и горы, - повторял старейшина мечты людей Оленя. - Наша жизнь проста. У нас ничего нет. По заветам, мы щедро осыпали золотом тропинку–ловушку и поймали тебя, и мы проживем спокойно и счастливо год, если ты остановишься, достигнув поворотной точки на своем пути в уменьшении часов дневного света. Новорожденное Солнце, сияя, иди по озолоченной тропинке счастья и приноси с каждым днем увеличение тепла и света.

      Старейшина, от зрительных впечатлений, душевных переживаний, ощущал иллюзию счастья, как жар разливающеюся по телу, открытой душой старался изменить свою судьбу, отбрасывая смутность, мрачность и серость. Старейшина загадал желания о даровании удачи и по силе света и распределению лучей предвидел перемены в выживании рода людей Оленя. Старейшина радостно благодарил Солнце оленя, с наступлением нового периода зарождения. Он осознал, что скоро придет весна в сверкании света и отступлении тьмы, а сонная зимняя жизнь подходит к концу. Он набрал в ладонь горсть золотых песчинок и швырнул в восходящее Солнце оленя, веря, что золотая пыльца, со своим ослепительным светом увеличит длительность светового дня.

      Саяны прекрасно засияли дивным светом, ледник сделал легкий выдох, и вода стремительно начала наполнять русло ручья, глубоко пряча, светившиеся изобилием и блеском, ценные золотые россыпи бирюзовых камней хризоколла и пиритовую гальку. Солнце олень по тропинке переправился вброд через непроходимый ручей, смывая то золото, которое было на нем, чтобы оно в виде роскошных даров с достатком вернулось к нему в другой день зимнего солнцестояния.

      - Не превращайся в каменный указатель тропы в зыбком тумане и под дождливой мглой в холодном шумном потоке, а будь мечтательной Солнечной тропой, - укрепляя дух, путешественник повторял сакральные слова старейшины Саян. - На изгибах непроглядной тропы и на самом краю скользкой скалы, даже нависая над безумным обрывом, сквозь просветы косматых кедров, откроются дивные виды на залитые Солнечным светом горы.

      На вершинах гор, распутьях, на перевалах, по хребтам и вдоль притоков рек вытекающих из ледников расположено много завораживающих сооружений из камней служащих жилищем, где живет нежный свет мечты манящий путешественников.

      - Я не сдавался! Я через крутой перевал перевалил, и в глубоком каньоне солнышко видел в моросящем дожде, - признался путешественник. – На тропе Предков, у бурлящего горного ручья с ледниковой водицей, соорудил свою личную пирамидку из плоских камней кварца, красиво вживающуюся в линию горизонта и напоминающую своей формой луч солнца. Загадал желание, по отдельному желанию на каждый камушек. Кочующие мимо таежники добавят свои камушки, и чем выше станет постройка, тем вероятнее, что солнечные мечты о светлом счастье чудесно сбудутся.

      Русин Сергей Николаевич

      Книга "Ленточки странствий"

      Моя Тофалария

      Тофалария

Скачать книгу "Ленточки странствий"


Скачать книгу "Ловец Солнца"

пятница, 29 сентября 2017 г.

Дух, дающий жизнь


      Загадочные изображения солнечного диска и северных оленей, парящих над горами, встречались на старинных каменных плитах по всей территории Южной Сибири. Оленные камни, наскальная живопись, археологические находки и предания, дали повод путешественникам назвать эти далёкие времена «Оленьим веком». В настоящее время «Олений век» продолжается и здравствует в Восточных Саянах. Для коренных народов северный олень всегда составлял основу культурной, социально-экономической и духовной жизни. Тесная связь между человеком и животным миром выражалась в этих взаимоотношениях, ведь таёжное оленеводство имеет тысячелетние корни. Чтобы стать кочевым таёжным оленеводом - охотником, понадобилось время, чрезвычайные обстоятельства, могучие просторы природы и чистота помыслов. При отступлении ледника кочевые таёжники следовали за оленями, научившись устанавливать западни для животных, приманивая и приручая их. Оленеводство зародилось в Саянских горах и повлекло за собой важнейшую культурную революцию, распространившуюся на Север. Вьючные и ездовые олени сделали доступными пространства гор, тайги и тундры на просторах Евразии. Наши предки без тени сомнений выбрали этот героический путь, поначалу наугад, но с тысячелетиями глубже видя суть. За первооткрывателями, чувствующими дух времени, всегда идущими вперед к своей цели, оленеводство стали практиковать 30 новых оленеводческих народов в 9 странах мира.

      Оленеводство подразделялось на два вида: таежное и тундровое. В тундре стада мигрировали на берегах северных морей и оленей разводили для мяса. Таежное оленеводство существенно отличалось, для него характерны небольшие стада и отсутствовали длинные миграции. Животные паслись без человека, периодически подходя к месту стоянки оленеводов, и спали под открытым небом, где застала ночь. Традиционным жилищем для таёжных оленеводов являлся чум, конической формы. С крутой поверхности чума снег скатывался легко. В чуме всегда прозрачный воздух, дым от очага висел у самого верха. Форма конуса способствовала оптимальному распределению тепла, дойдя до дымового отверстия, создавала зону повышенного давления и как пробка, закрывала доступ в чум холодного воздуха. Летом её не могли преодолеть комары. Очаг живого огня у кочевников, имел очистительную функцию от злых духов. Упорные и трудолюбивые кочевые таёжники по утрам детально обсуждали виденные ими сны и принимали решение, когда куда кочевать и какого зверя промышлять. Результат всегда, был положительным.

      Благодаря постоянным миграциям Северных оленей покров ягеля в горной тундре не уничтожался полностью и успевал восстановиться. Олени чуяли ягель даже под слоем снега. Широкие копыта позволяли перемещаться по рыхлому снегу и раскапывать его в поисках пищи. Оленьи пастбища занимали на планете четвёртую часть всей суши. В России оленьи пастбища составляли более двадцати процентов всей площади страны. Вплоть до бронзового века северные олени лесной подвид встречались не только в высокогорьях, но и в лесном поясе и лесостепи юга Сибири. Область распространения постоянно сокращалась, дробилась, звери отступали в менее измененные человеком ландшафты. В настоящее время размещение группировок северных оленей лесного подвида сохраняется в Саянских горах.

      На склонах Восточных Саян живут таёжные кочевые оленеводы - охотники, ведущие традиционный образ жизни, кочуя вдоль высокогорных хребтов. Это одна из самых малочисленных и самых южных на Земле народностей приручивших северных оленей и занимающихся таёжным оленеводством.

      Мужественные люди в конце ледникового периода, используя опыт тесного контакта с оленями многих поколений, действительно научились одомашнивать северных оленей, приручая диких оленя. Внесли огромную долю труда, ума и изобразительности превращая северного оленя из объекта охоты в объект организованного животноводства. Таёжные люди не стремились изменить оленя, а попросили милого, доброго скитальца тундры и тайги жить рядом. Старались сохранить и развить в нем природные особенности, прежде всего, его способность круглый год самостоятельно добывать себе корм в самых суровых условиях. Прирученные северные олени жили на вольном выпасе, а от диких животных отличались тем, что в случае опасности надеялись на защиту таёжных оленеводов. От оленей таёжники получали молоко, рога, материал для жилищ, использовали их в качестве вьючных и верховых животных. С оленем связаны основные ремесла. Шкура северного оленя считалась одной из самых теплых, в который можно спать на мерзлой земле и снегу. Из оленьих шкур шили теплую одежду, в которой можно работать в лютую стужу. Из продубленной замши шили легкую и прочную летнюю одежду, спасающую от дождей, ветра и комаров. Обувь, сшитая из камуса, была тепла и прочна. Верхом на олене охотники выслеживали соболей, изюбрей и медведей. Прирученный олень и к диким зверям незаметно подвозил охотника на верный выстрел. Верхом на неприхотливых и практичных оленях охотники освоили огромные горно - таёжные просторы и быстро передвигаясь по глубоким зимним сугробам.

      По поверьям, все, что окружало оленевода и добывалось им в промысловом деле, давалось высшими силами, а потому надо было с благодарностью принимать их дары и стараться не обижать духов-покровителей своими поступками. Упоминания о таёжной культуре жили в древних мифах Восточных Саян и передавались изустно из поколения в поколение, от отца к сыну. Обряды почитания крылатых оленей - птиц, посвящённые Солнцу сохранились до наших дней. Олени, покровители кочевников, назывались солнечными, а оленята – детьми солнца. Где каменные вершины острием до неба доставали, чистый чум сооружал брат Солнца оленя – старейшина способный с оптимизмом смотреть в непредсказуемое будущее. Разжег огонь в костре и осыпал золотым песком лезвие чума и тропинку лазурного стойбища. Выбирал оленя белой масти с красивой отметиной, подходящего для посвящения Вечно синему небу. Рога и уши несравненно роскошного оленя украшал белыми, красными и жёлтыми лентами, на боках выстригал знак солнца и натирал золотой пыльцой. На таком крылатом олене старейшина в дни летнего солнцестояния отправлялся в путь по золотой тропе оживлять животворящее Солнце. Его злато сияющий, злато лучистый, творящий, излучающий, милостивый Дух дарил свет и жизнь. Мудрый Дух, щедро дающий разум, идеальное здоровье и продление земной жизни, силой стремления превращал туман внутри сердец кочевых таёжников в раскалённое и пылающее солнце.

      - Мы – оленный народ. Оленя нет – нет тех, кто владеет оленями, то есть таёжных оленеводов. Мы не боимся смотреть в глаза Солнцу оленю и не хотим жить иначе, - звучали добрые пожелания старейшины поверившего в силу Солнца оленя. - Бывает ровной не всегда тропинка. Из любых испытаний и превратностей погоды найдёт выход Солнечный олень - личный тотем кочевых таёжных оленеводов - охотников. Не погаснет огонь в чуме последнего на планете кочевого оленного народа.

      Оленя за выносливость, быстроту и легкость бега предки называли «таёжными крыльями». Покорно и старательно от стойбища к стойбищу кочевали по тропам заснеженной горной тундры, зарослям кустарника, каменистым рекам и болотам, караваны оленей под окрики верховых седоков, вечных скитальцев тайги, ровной размашистой поступью с взгромождёнными на спину вьюками. Олень чуток и осторожен. У него тонкое обоняние, отличный слух, зрение и опасность далеко, может зачуять. Олени дружны, общительны и добродушны, никогда не подведут, всегда выручат таёжников.

      Таёжные оленеводы кочуют в неукротимом стремлении к вечному пути по тайге иногда за необходимыми вещами заезжая в оседлые посёлки, не меняя образ жизни, целиком зависящий от северных оленей. Олень для них средство передвижения по труднопроходимой горной субарктической тайге, друг и помощник. При очень тяжелой жизни в горных отдаленных стойбищах опытные оленеводы довольствовались малым и при этом были счастливы, не отвергая блага цивилизации - спутниковую связь, аккумуляторы, телевидение, оружие. Пока существовал главный кормилец, прирученный северный олень хранитель надежды, не менялась основа их жизни, следовательно, сохранялась целеустремленность и самобытность. Вместе с оленем открывались таёжникам горизонты, очерчивающиеся дивными горами и верой в себя.

      Непревзойдённые охотники и знатоки тайги работали незаменимыми проводниками у исследователей, путешественников и туристов. Таежное оленеводство привлекало туризм и организаторов баз отдыха у древних становищ кочевников, устроителей познавательных маршрутов, развлекательных мероприятий для семейного досуга. Таёжники дружественно настроены к гостям и с радостью посвящали в свою культуру людей из других регионов. Не случайно одним из самых популярных развлечений у детей оставалось катание на оленях. Встреча с оленем предоставляла шанс выразить нежную любовь, которая распахивала двери в мир новых приключений.

      На протяжении веков из поколения в поколение у таёжников передавались традиции бережного отношения к окружающему миру. Таёжные кочевые оленеводы - охотники никогда не брали от природы больше, чем необходимо для пропитания и проживания. Таёжники терпеливо переносили все трудные испытания: время отела, комариную пору, период оводов, брачный сезон оленей, глубокие снега, короткие дни, темные ночи и время самых сильных ветров и дождей. Ухудшение погоды, метель предвещали олени, валяющиеся в снегу и сгруппировавшиеся в одном месте. Во время зимних морозов олени всегда подвижны, так они сохраняли тепло, набирали энергию. С появлением первого олененка связывали таёжные люди приход весны, поэтому его рождение торжественно отмечалось в оленьем стаде. От отела зависело благополучие всего года и ни одна другая оленеводческая пора не вызывала у таёжных оленеводов столько переживаний. Первый олененок вставал на свои тоненькие и слабые ножки по истечении суток и противостоял злым натискам природы. После его рождения две недели в стадо жило спокойно, лениво, тихо и сонливо под ласковыми лучами солнца. Оленеводы на комариный период перекочевывали на обдуваемую ветрами горную тундру и сооружали дымокуры. Северные олени в летнее время в вершинах Саян находили обильную пищу, линяли и меньше страдали от комаров и оводов. Осенью у оленей прекращался рост рогов, начинала сдираться бархатистая кожица, покрывающая рога. Зимой до последнего самого короткого дня таёжные оленеводы охотились на соболя по снегу.

      Дикие олени боялись людей, агрессивно к ним настроены и не давали подойти, не брали корма из рук. Прирученные олени не пугливы, привыкли к запахам, сопровождающим присутствие человека. Домашние олени привыкают к определенным местам и путям кочевий, выбранными таёжниками. Подошвы копыт снегоступов у домашнего оленя более широкие и округлые, чем у дикого оленя, по следам таёжники отличали их и определяли присутствие дикого оленя в стаде домашних. Если люди не разумно управляли стадом оленей, олени уходили на чужую территорию, домашний северный олень быстро дичал и часто самцы дикого северного оленя отбивали важенок. Стадо диких оленей постепенно освобождалось от домашних, которые не обогащали промысловую фауну, а отставали и терялись. Прирученный северный олень результат труда сотен поколений кочевых таёжных оленеводов и охотников, и без человека он существовать не мог. В давние времена сложилась кочевая форма таёжного оленеводства и являлась основным источником существования в труднодоступных и малонаселённых Саянских горах. Развитие оленеводства главное условие сохранения традиционного образа жизни коренных обитателей. Таежное оленеводство невозможно измерить и оценить в деньгах, с оленем связана мудрая философия жизни, миропонимание увлекающая за собой кочевой народ в будущее. Не случайно в переводе с древнего Сибирского языка очень лаконичное слово «олень» значит «Дух дающий жизнь».

      Русин Сергей Николаевич

      Книга "Ленточки странствий"

      Моя Тофалария

Скачать книгу "Ленточки странствий"


Скачать книгу "Ловец Солнца"

четверг, 28 сентября 2017 г.

Ленты счастья на Дереве Дружбы


      Все желающие узнать больше о своей стране, в нарядных народных костюмах из более 30 регионов Российской Федерации собрались вместе и загадали желание у магического Дерева Дружбы в центре Москвы. По старинным преданиям об истоках веры, людскими заветными желаниями занимаются добрые духи, живущие среди ветвей этого дерева. Ствол дерева дружбы невозможно обхватить, но возможно сливаясь с природой в волшебный миг к чудодействующим ветвям дерева привязать цветные ленточки счастья. Ленты-лоскутки пяти цветов привязывали к дереву: синий – цвет неба без края, зелёный – цвет земли, алый – цвет огня, жёлтый – цвет солнца и белый – цвет чистоты. Повязывая их, люди, следуя древнему обычаю, желали здоровья и счастья, прежде всего, всем людям нашей необъятной страны, а уж затем – просили что-то для себя. В надежде на исполнение своих самых заветных желаний, прежде чем что-то желать, каждый участник фестиваля стремился стать достойным желаемого.

      Вокруг светлого Дерева Дружбы с энергией веры расположились гостеприимные жилища всех народов России. Жилище – это частица мира и отражение души того, кто в нём живёт. В открытых и хлебосольных обиталищах ждущих гостей из немыслимой дали, всё имело своё мудрое значение. Над очагом вились седые ленты с запахом сладкого дыма, танцевали северные Духи диких трав и тотемного огня. Праздниками и обрядами, играми и плясками по кругу, камланиями и заклинаниями, промыслами и ремёслами, под зов флейт и бой бубнов отмеряющих время, люди озвучивали мысли веков в свете костра. «Душа России – это её люди!» - под таким девизом в этом году в Москве открылся III Фестиваль Русского географического общества, посвящённый единству и многообразию народов, которые проживают в разных климатических и географических условиях на территории нашей страны. На протяжении тысячелетий жители нашей страны росли и развивались в согласии друг с другом, глядя в мечты. На открытии фестиваля президент Русского географического общества Сергей Шойгу подчеркнул, что «нам бы хотелось, чтобы те традиции, которые были заложены веками у народов России, сохранялись».

      Я - путешественник Русин Сергей Николаевич прошедший отбор, был приглашен на выступление в рамках фестиваля. С 3 по 12 ноября 2017 года в Центральном доме художника в масштабном проекте III Фестивале Русского географического общества принял участие. На центральной площадке фестиваля читал просветительские лекции и показал документы об экспедиции в труднодоступные горные районы Восточных Саян. В атмосфере праздника дружбы и взаимоуважения представителей всех районов нашей страны знакомил участников и гостей фестиваля с универсальным культурным наследием территории, бытом, образом жизни и менталитетом, традициями и обычаями кочевых таёжных оленеводов - охотников, проживающих в Тофаларии — историко-культурном регионе в центральной части горной системы Восточных Саян. Таёжное население раскрывая свои гостеприимные сердца, пригласило меня в увлекательное путешествие, познакомиться с красотой и совершенством форм необычной кочевой жизни, чистотой и первозданностью природы – этими бесценными богатствами, милым, желанным миром.

      Множество ярких неповторимых фактов для ценителей таёжных приключений и тонких ценителей сибирской экзотики я приоткрыл. Гости фестиваля окунулись в атмосферу сибирских первопроходцев и почувствовали особую энергетику, наслаждаясь преданиями о добром Духе оленей и завораживающими горными ландшафтами. Побывав в уникальных уголках Саянских гор, я повествовал, сплетая причудливое полотно странствий. Пылко и поэтически говорил о загадочной тайге, гранях белых вершин и бесконечных хребтах с ощущением полной нереальности окружения, о неприступных горных массивах и водопадах, о руинах древних цивилизаций на стародавних тропинках и легендарных очаровательных стадах прирученных Северных оленей кочующих с таёжными оленеводами. Калейдоскоп описания Тофаларии в моих рассказах был таинственно красив, через мгновение – открывался другой мир с фантастическими красками, через новое слов – другие чувства переполняли воодушевленные сердца эмоциями. Чувствительный сказ приоткрыл завесу малоизвестных секретов, незнакомых легенд уставших скитаться и блуждать по краю вселенной в поисках своих друзей. Поведал я и о волшебных словах и радостных Духах сохраняющих предания и поверья, что остались от предков кочевых таёжных людей с широкой душой, очень радушных и за собой увлекающих планету.

      В макушке Дерева Дружбы притаился Дух Славы, а Доброта и Сердечность приникли в кору его ветвей. Ритм выступлений участников фестиваля на ветвях Дерева Дружбы радугу цветных ленточек благодушно развивал. На площадках фестиваля скитающиеся по подлунному миру путешественники завязывали узлы на лентах и представляли результаты лучших экспедиций – от всеобъемлющих исследовательских проектов до школьных походов. Мой просветительский проект экспедиции в уникальный уголок, не затронутый современной цивилизацией, сочетал истоки и традиции Саян прошедшие сквозь эпохи и века, занял важное место в формировании здорового социального климата, созидал духовную и социально-нравственную основу, воспитывал самые лучшие черты человеческой личности. Каждый желающий имел возможность совместить теорию с практикой и параллельно посмотреть многочисленные фотографии, экспонаты и познакомится с книгой о путешествиях. Любители книг, знающие в них толк, приняли участие в круглом столе, конкурсе о Тофаларии. Победители получили хороший подарок интересную книгу «Ленточки странствий» с подписью автора.

      Экспозиции фестиваля были построены по принципу природных зон: Арктика и тундра, степи и субтропики, горы, леса, океаны, моря и реки. Благодаря этому посетители смогли оказаться в той точке России, где ещё не успели побывать. Наша страна обильна и щедра не только природными сокровищами – Россия ценна и крепка, прежде всего, народным разнообразием, составляющая мозаику единой семьи нашей Родины, богатейшую в мире. В России проживает более 190 народов с общей историей и уникальными традициями. Все мы проживаем на пространстве многонациональной Российской Федерации, однако это не исключает уникальность этнокультурного развития каждого народа. В каждой природной зоне были размещены жилища, характерные для народов, проживающих там. В степи – юрта и верблюды, в горах – сакля, в лесах – изба и лошади, в Арктике – яранга, в тундре – чум и олени, в тайге – зимник. По крутой тропинке на вьючных оленях гости фестиваля с удовольствием заглядывали в гости в Тофаларию. Экскурсанты видели уникальные водопады и преодолевали перевалы, посещали высокогорные стойбища в верховьях горной реки и зимовье в родовом охотничьем угодье в гольцовой зоне. Те, кто не очень хорошо знали географию нашей страны, и все, кто являлись её знатоками, в полной мере погружаясь в быт, получили массу впечатлений и новых знаний о постоянной перекочёвке за оленьим стадом таёжных оленеводов Тофаларии. Познакомились со строительством конического шалаша из жердей, сохраняющего тепло чума и покрытого оленьими кожами. Погостили на небесном стойбище со свежим ягелем у пятнистого олененка с бархатными рожками. Заварили в закопчённом чайнике на кочевом костре любимый белогорский чай таёжных оленеводов с целебной силой цветов багульника Саган-Дайля. Расширили кругозор об обрядах добывания охотничьей удачи и о полном цикле кочевания, повысили уровень географической культуры и стали увереннее смотреть в будущее, беречь, сохранять и дорожить всем тем, что есть.

      В свободное от чтения лекций время мы с удовольствием перелистывали дневники великих путешественников, подлинники старинных карт и рукописей, старинные книги и документы, представленные в зоне истории. Хитом этой зоны стал один из первых печатных учебников по географии на русском языке. Он был издан при Петре I и называется "География, или Краткое земного круга описание". До этого использовался церковно-славянский кириллический шрифт. Пётр I разработал гражданский шрифт, взяв за основу литовское и белорусское письмо. Кто был автором этого уникального издания – до сих пор загадка. Мы смотрели с любопытством и трепетом тревожным на веселые и добрые книги о загадочных путешествиях, окутанных тайной странствиях и смелых путешественниках. Непостижимые, непроницаемые, сокровенные загадки живой прелестью и очарованием удивительного мира дальних стран дышали в давнишних картах и ветхих страницах древних дневников.

      Щедра и обильна царица - Сибирская земля, открывающая весь смысл мироздания, где символом плодородия остаётся Дерево Дружбы, зарождающее жизнь и всегда приносящее счастье, доброту и радость. В небеса уносились людские мысли, желанья и думы о любви и удаче в судьбе. Мы в таинства душою окунулись и загадали желание зародившиеся из упавших звезд. Прошептали его на ушко доброму Духу, наполняя надеждой сердце, что пусть Московское Дерево Дружбы растёт, пусть оно вечно живёт. Привезённые из далёкой Сибири разноцветные ленточки, повязали на изгибы зелёных ветвей Дерева Дружбы. Искрились желания разноцветными красками в ветвях и заставляли сердцем верить в радость, свет и мир, ясное солнышко и небо лучистое приближая мечты.

      - Для нас очень важно было подобрать правильные слова в торжественный момент у Дерева Дружбы, и хорошо прочитать стихотворения, которые обрадовали и впечатлили наших друзей, это особый подарок. Мы начали писать стихи с натуры в путешествиях по труднодоступным Саянским горам и с тех пор, учимся подбирать слова о неба облаках, о розовом рассвете, Луне и звёздах золотых, - восхитился Роленков Борис Николаевич. - Мы подарили организаторам и участникам фестиваля свои скромные чувства в стихах о нереальной и первозданной красоте Тофаларии и своей души частицу. Произносили стихи с надеждой, что радость, счастье, волшебство о нежных лёгких лепестках багульника и улыбающемся Солнышке в стихах оставят след не только в памяти, а и в сердцах.

      В зерцале душ вселенной бездонный полог тёмно-синий,

      Аквамарина свет уже давно погасших в хризолите звезд,

      Топазами мелькают надежды янтарными мгновениями,

      Припорошенный алмазною пыльцой, кочует лунный круг,

      В густо-серой вязкой туманности борозд сапфировых комет,

      Среди циркониевых хребтов к созвездиям далеким чароита.

      - Искренние стихотворения - сюрприз наш дар благодарности и уважения. Это простой поступок теплоты, который обязывает путешественников осмыслить окружающий мир. Мы преподнесли книги и прочитали стихотворения вслух потому, что смогли увидеть утраченные ландшафты Земли. Во всех природных зонах, рассматривая представленные уникальные экспонаты из Геологического музея имени В.И. Вернадского. Наша планета менялась в течение многих миллиардов лет, и учёные смогли воссоздать, как она выглядела в далёком прошлом и медленно преображалась в прекрасный оазис, - сказал о причинах своего поступка Роленков Сергей Николаевич. - Добавить чуть-чуть добра и друзей находить мы старались. Все улыбаются нам, потому, что мы всем рады. Все на фестивале очень интересно и мило, все очень хорошо и у нас есть ощущение, что здесь мы - дома.

      К созвездиям сквозь облака и густые туманы,

      Тянуться наши мечты и горы Священных Саян,

      Иногда отяжелев от снегов и воспоминаний.

      Влюблённому в одиночество, собирающему мох,

      Слышен шум падающих звезд о поверхность реки,

      Сорвавшаяся в ручей, с небес уснувшая звезда,

      Блеснув и медленно намокнув, меркнет навсегда.

      И талая вода, текущая в снегах с гольца,

      Приобретает цвет и вкус земли и неба.

      Каждый день фестиваля вокруг Дерева Дружбы с развивающимися на нем цветными ленточками был посвящён определённой тематике: этнография, туризм, экспедиции, история, кино, защита животных и так далее. Всю неделю для посетителей на главной сцене проходили концерты национальных исполнителей, проводились показы лучших документальных фильмов Русского географического общества, встречи, мастер-классы, лекции, конкурсы, игры и книжные ярмарки. Также на площадке у теплого Дерева Дружбы состоялось награждение победителей Всероссийского конкурса РГО, в котором приняли участие путешественники со всего мира. Вместо одного победителя жюри конкурса выбрало в каждой номинации. Это значит, что автор в каждой номинации получил главный приз - участие в новой экспедиции РГО и может внести творческий и научный вклад в развитие географии, в бережное отношение к традициям и самобытности, в сохранение этнического колорита, будет способствовать консолидации общества и уверенному развитию нашей Родины.

      Русин Сергей Николаевич

      Книга "Ленточки странствий"

      Моя Тофалария

среда, 27 сентября 2017 г.

Нежная радость Небо-оленя



      В центре Восточных Саян, возвышаются большие горы с ледяными вершинами, а над ними картина звездного неба непрерывно вращается. Почти десять месяцев в году там властвует свирепая зима. Первые жители, живя среди природы, брали от неё то, что она могла дать им в своих непроходимых, девственных горах с тайгой, тундрой, бурными реками и гигантскими ледниками. Но даже и тут они пользовались ею только для поддержания своей жизни и охотились на огромных медведей и пушистых соболей. Только кроткие и невинные создания горно – таёжных северных оленей, самых полезных животных, они приручали. В суровых условиях холодной и снежной зимы олени обладали способностью передвигаться с большой скоростью и питались только подножным кормом. Оленей не забивали на мясо, а бережно использовали их для езды верхом и перевозки грузов вьюком. Оленей берегли, подкармливали и лечили.

      - Солью и сказками мы приручали диких оленят, - признался старейшина. - Выкармливали каждого оленёнка, носили на руках как ребёнка, привыкая, друг к другу.

      Понимая язык диких животных, таёжники не держали северных оленей взаперти. Оленей практически не перегоняли, они сами кочевали, а люди шли за оленями, и этот образ жизни сохранялся. Летом олени питались ягелем, разнотравьем, молодыми побегами древесных пород. Зимой питались клочьями свисающего с деревьев лишайника-бородача и ягелем, кочевали по могучим вершинам гор. Кочевые охотники не раз находили старые оленьи рога. Когда и куда олени исчезли с вершин, никто не знал, горы хранили молчание.

      - Много звезд на свете, да высоко, много оленей в горах, да далеко, - оживился старейшина. - Замерзающему оленю и звезда - огонь.

      Возможно, олени, выгрызая в снегу ямы до метра глубиной, ушли, спасаясь от голода в морозную зиму. Возможно, во время сильного ветра снег плотно утрамбовывался, что не возможно было докопаться до ягеля. Олени чрезвычайно пугливы и недоверчивы и по мелкому снегу могли уйти наслаждаться сверканием звезд. Возможно, испугавшись, олени бежать, не останавливаясь ни для отдыха, ни для еды. Дальний переход для оленей, дело обычное, ведь они вечные странники.

      - Все покрыто небом, а горами огорожено, - произнёс старейшина. - По горам кочуя, на небо не влезешь, но у сердца нет преград невозможных.

      Кочевые таёжные оленеводы - охотники приспособились к годичному циклу передвижения оленей, то есть не таёжники приручили оленя, а северный олень приручил к себе людей. Маршруты ежегодных передвижений были связаны с местами отела или гона оленей, местами сезонных перемещений промысловых животных, что обеспечивало определенный ритм кочевого образа жизни. Именно это очаровательное животное всегда и везде вызывало восхищение, притягивало к себе своей удачей, способствовало познанию мира и помогало беспрестанно создавать и сохранять предания и сказания.

      - Чем ночь темней, тем ярче звезды, - промолвил старейшина. - Чтобы увидеть не спящие звезды, надо открыть глаза.

      Главный мифологический порядок был приурочен к возвращению стад на летние пастбища в вершины гор. Во время весеннего равноденствия встречались таёжники у подножия горы держащей на своей вершине Небо и украшали разноцветными лоскутами чумы и стойбище. Идущие к свету в истоках веры таёжники сохраняя восприятие любви, стремились овладеть природой, познать ее, освободиться от ее устрашающей власти и разумно наделяли её человеческими свойствами. Накопленные, за века в преданиях знания об окружающем мире, давали таёжникам целостную картину мира. Удивительно, но затмевая самосохранение, познание природы продолжалось. Любопытство толкало таёжников на познание и освоение нового.

      - Звезды склоняют, а не принуждают, - изрёк старейшина. - Мудрый будет властвовать над звездами.

      Подъём духа одушевлял и очеловечивал явления природы и имел дух-предок всего мира, осязаемый чувствами и постигаемый умом и воплощённый в Небо-олене. Для таёжников Небо являлось женским началом, матерью всех матерей. Этот дух простирался над всем, всё видел и всячески помогал, спасал от невзгод и положительно влиял на материальный мир. Воздух, облака, туман, наполняющие Небо, представлялись одухотворённой души дыханием. Небо-олень величием и превосходством над всем земным приближал пытливые сердца таёжников к неведомому одухотворённому миру, в ту сферу привычек, которые приносили чудеса. Старейшина - собиратель звёздных посевов, сведущий сложить полную картину и увидеть истину, имел высокую цель восхождения. Он начинал раннее утро со слов благодарности Небо-оленю – матери матерей.

      - Звезда летит, надежду укрепит, - прошептал старейшина. - Горящая звезда явятся - небо украсит, знания появятся - ум украсят.

      В далёкие времена Небо-олень послала Мать-олениху на вершину горы в виде огненной звезды-метеорита зарождать жизнь. На вершине горы Мать-олениха нашла осиротевшее дитя человека, а вскормив его молоком, добрый свой нрав ему подарила. Старейшина чувствовал себя оленёнком, следовал в отблесках этих преданий за теплотой глаз нежной радости Матери-оленихи под снегом припорошенному небосводу. Он шёл знакомой тропой во вспышках рассвета и красоте полёта звёзд. Шёл туда, где снизошла на горы Мать-олениха летящая звезда - судьба и счастье таёжников. В этом месте прогревая зимний сон, старейшина пробуждал окрылённого Солнце-оленя.

      - Если бы не было звёзд, мы бы не любили солнца, - заверил старейшина. – К солнцу летящая звезда порождает жизнь.

      Солнце-олень в тёмные зимние дни мало показывался над Саянскими горами. Старейшина из темноты ночи подымался в запретную зону по холодному лабиринту снежной шапки горы к острию наконечника ледника будить Солнце-оленя. Проделав нелёгкий путь, он располагался у сокровенной каменной плиты так, чтобы мог видеть края неба и гор. Внимательно смотрел, где должен взойти Солнце-олень и терпеливо ждал. Неспешно вращалась Земля, молчала Небесная женщина - важенка рожающая оленят. В бесконечность окунувшись, старейшина, словно жребий бросал золотую пыльцу на каменную плиту опору вертикали Неба-оленя. У каменной плиты, чтимой как свидетель благосклонности Неба, наизусть повторял легенду о воспламеняющемся восходящем Солнце-олене и о Звезде в стремительном падении.

      - Что мне золото - светило бы солнышко, - вздохнул старейшина. - При солнышке тепло, при оленях добро.

      Золото парило в недоступном, неизменном, огромном Небе и разбивалось, словно падающие звезды об ледяной камень, стремилось в высоту, искрилось и сверкало, как молния в черной глубине. Золото погребенное под метрами льда и снега, раскалывало ледник, образуя каньоны, как будто раздвигало обжигающе холодные скалы в горном массиве.

      - Проснитесь звездные пути, - воскликнул старейшина. – Выходи Солнце, поднимайся на золотое остриё горы, возвращай оленей к жизни.

      Сквозь холод и мглу лабиринтов ледника прорвались горячие и ярко-золотые лучи несущие радость рассвета. Надежд спокойных не спугнув забрезжил светом и вслед за лучами прорвался на Небо алый Солнце-олень. Он явил истину и казался бесконечно огромным и красивым. Золотая шкура Солнце-оленя была покрыта разгорающимися рубиновыми пятнами. Кончики ветвистых рогов сверкали теплом платины, копыта блестели огнём серебра. Солнце олень поймал и самозабвенно обнимал огненную звезду Мать-олениху. При виде Матери-оленихы облачённой в золотой зной солнца, и уже мучающуюся родами, старейшина застыл в изумлении, но взглянув на всё с любовью, обрел дар речи.

      - От солнца бегать - света не видать,- вспомнил старейшина. - Солнце, как родная матушка матерей, никогда не обидит.

      В небольших темных пятнах, движущихся по белому снегу, старейшина разглядел стадо оленей, неторопливо бредущее по реке имеющей исток на Небе. В горную тундру, изолированную со всех сторон крутыми скалами, ледниками, неприступными водными быстринами и опасными перекатами, первыми возвратились стельные самки, а затем самец. Они пересекли осыпи и густую тайгу, по наледи и льду взошли на вершину. В этом маленьком стаде появились очень хорошенькие оленята, тёмные как ночь и белые как снег и все с растопыренными большими ушами. Сначала оленята лежали и плакали, из сугроба носа не высовывая, пережидая непогоду. Что-то ласковое, тёплое коснулось глаз оленят и высушило слёзы. Это солнышко послало оленятам свой лучик. Оленята, поблагодарили доброе солнышко и побежали за ним догонять Мать-олениху.

      - Не хватай звезд с неба, а береги оленей, - добавил старейшина. - Счастливые оленята под счастливой звездой родятся.

      Над вершиной летел легкий ветер, пахнувший весенней травой. На тропах около верхней границы ледника паслись самки, сильный олень самец и среди них три олененка: один - сын ночи, другой - сын утра и третий – сын солнца. Один оленёнок - загадочный, другой – светлый и третий - ослепительный. Становилось небо синими и оленята сосали молоко своих матерей. Цепочка их силуэтов серого цвета, сказочно красиво украшала бездонное небо. Солнце своего света никому не жалело и не спотыкалось на тропиках. Солнце грело, а тропинка учила. По вершинам гор встречая радость рассвета, кочевали олени, не менялась основа жизни таёжников, сохраняя неповторимость преданий на запорошённых снегом звёздных тропинках.

      - Солнце не померкнет, оленей не сломит метель, - заверил старейшина. - Солнышко садится, сказ у костра слушать, пора торопиться.

      В самом центре Восточных Саян, возвышаются большие горы ледяными вершинами отрезающие от Неба кусочки звёзд летящих по холодным мирам. Десять месяцев в году там властвует суровая зима. Солнце зимой морозит, да летом греет. Жители гор охотятся на огромных медведей и пушистых соболей и только самых полезных северных оленей, чуткостью и свободой приручают.



Скачать книгу "Ловец Солнца"

      Русин Сергей Николаевич

      Книга "Ленточки странствий"

      Моя Тофалария

      Тофалария

вторник, 26 сентября 2017 г.

Снежная тропа к ледяным вершинам


      Я мало знал о зимних путешествиях с северными оленями, и был поражен, насколько динамичным были их восхождения на перевалы, ледяные вершины, спуски в каньоны и водопады замёрзших рек. Мне было интересно, смогу ли я настолько быстро, как олени передвигаться по Снежной тропе и каждый день открывать, какие же на самом деле Восточные Саяны. Меня вела жажда путешествий, а интересовали природа, климат и распространение животных и людей, практикующих кочевое таёжное оленеводство. Я шёл в страну своей мечты, я хотел обрести радость от таёжной жизни.

      - В городе ум - в словах, у кочевника - в делах, - говорил каюр. - Не бойся зимы - страх звери услышат.

      В первый день путешествия Снежные горы с ледяными вершинами встретили нас обильным снегопадом. Казались, всё вокруг погружалось в снежные завалы. Мои проводники таёжные оленеводы - охотники не отложили путешествие. Они чувствовали тропу предков, различали ее по едва уловимым признакам и оперативно реагировали на внезапные сюрпризы природы. Кристальная снежная завеса падала вокруг нас, мягко ласкала, закутывала и тесно облегала северных оленей. Снежная тропа выматывала мои силы. Я с трудом шёл, тяжело дыша, и мысленно разговаривал с собой. Владеющий мудростью тропы старейшина протаптывал спасительные следы, по которым, задыхаясь снежинками, следовал я со своим оленем до лунной пелены. Ночью во сне белоснежные и чистые сугробы снились к трудностям в пути, который я избрал и к благополучию.

      - В деле сердце приложить, то и дело получится, - промолвил старейшина с мудрой снежной сединой. - Если будешь шагать и назад оглядываться, то далеко не уйдешь.

      Утром январское солнце взошло, и мы, оставив покой, покочевали с оленями по глубокому пушистому снегу вдоль замершего русла реки с просевшим льдом, огибая скользкие торосы. Всюду снег и кедров узоры, кругом всё тихо. Неторопливо проходили широкие долины и узкие каньоны с отвесными скалами и каменистыми осыпями. Над головой извивалась бирюзовая полоска неба. Через скальный массив по живописным склонам хребта шли до заката, а потом полезли на перевал, чтобы в пространном протяжение вне времени посмотреть, как садится солнце. Пурпурный диск солнца медленно таял, скрываясь в спячку красного зарева. Ночью вьюга стучалась о чум, источал аромат душистых трав чай, белизной застилала сумрак россыпь звёздного неба. К вершине устремляясь, вниз сорвалась окрыленная звезда, и я загадал желание.

      - В тайге олень - друг человека, - изрек старейшина. - Лентяй усталости не знает.

      В путешествии я вел дневник, не всегда последовательно, потому что писал истории жизни и диалоги у костра, как придется и часто замерзшими пальцами в холоде и полутьме. Я пошёл по Снежной тропе в надежде получить свежие впечатления и дописать книгу, но буквально за пару дней путешествия, в голове стала формироваться новая идея, и я не удержался и решил, что начну всё сначала. Люди жили здесь на протяжении долгих тысячелетий и оставили множество следов своего быта. Поставил задачу исследовать в сжатые сроки наскальные рисунки, камни древних сооружений. Нанести на карту достопримечательностей и собрать максимальное количество мифологического рода текстов с разных таёжников, правильно переложить речь на бумагу. Стал прислушиваться к вьюгам и разговорам, обдумывать, вглядываясь в пропасти и пытаясь согреться.

      - Огонь в чуме затрещал, гостей пригласил, - произнёс каюр. - Не клади в костер кедровых дров - будут болеть у оленей ноги.

      Вглубь бесконечных гор уводили нас олени. Издревле таёжные люди изучали северных оленей, внешне столь не похожих на человека, но наделенных умом и характером. Дивились тому, что олени, совсем как люди, объединялись в коллективы, у которых были свои вожаки. Из наблюдений складывались представления о том, что животные, могут разговаривать друг с другом, понимать, жениться, ходить за пропитанием. Оленей представляли и в виде людей, а Хозяин оленей имел образ таёжника, некогда ушедшего к оленям, поселившегося с ними и ставшего человеком-оленем, возглавлявшим стада животных. Очеловеченные животные стали жить вместе с людьми под одним небом и получили общие права и обладание вездесущим разумом. Эти поверья воплощались в мифах, в которые давали волю творчеству. Поэтому в таёжных преданиях олени и люди на равных общались, жили рядом, ходили в гости, помогали друг другу.

      - Перекочевав на стойбище - криком не пугай оленей, - заметил старейшина. - Заставишь Мать-олениху работать, не будет телёнка.

      На всем протяжении тропы вдоль и поперёк Саянских хребтов я встречал места удивительно разнообразные, красивые и неповторимые, на которых находились каменные Обо. На вершинах гор, возвышающимися над стойбищами, любовался цветными ленточками на Обо в виде каменных пирамидок. Тропа огибала по спирали гору, то вдоль них через определенные промежутки встречались малые груды камней. Мы с оленями поднялись на Ледяную вершину к старинным реликвиям состоящих четырёх камней с поперечной каменной плитой. Это оказалась лучшая смотровая площадка с обзором на грандиозные панорамы, она веяла мифологическими преданиями, идеями и легендами, о могущественном Олене-небо, дарующим людям оленей и жизнь. Неспешно вращалась горы и Небо, молчала Небесная женщина. Чтобы снискать покровительство в путешествии и проживании в горах таёжники в таких местах вспоминали про наказы предков о наблюдении за повадками, условиями жизни и внешним видом оленей, воссоздавая взаимопомощь человека и животных. Говорят, чудес на свете нет, но против одухотворённого неба на промерзший панцирь тундры, где зимовало стадо диких оленей, свалился метеорит. Олени пошатнулись и побрели по кругу. Таежник, ищущий общий язык с небесами, объяснил связь явления, как доброе предзнаменование от власти Оленя-небо.

      - Счастливый и удачливый тот таёжник, который любит оленей, - признался каюр. - У оленя краса - в рогах, а у человека - в руках.

      В путешествии я знакомился с природными объектами, но и разыскивал оленные камни с загадочными изображениями, напоминающие парящего над землей небесного оленёнка. Почитание оленя существовало с древних времён и оленёнок в ночном небе, у таёжников ассоциировался с путеводной Полярной звездой, горящей недвижно в бездне небосвода. Разгадывал тайны картины мира в наскальных писаницах, специально посвященных оленю, которых обычное ездовое животное одушевляло собой нарождающиеся Солнце. Олень являлся воплощением в себе света, чистоты, возрождения жизни и созидания, осуществлял связь небесной и горной тундры.

      - Умный оленя для охоты приручит, а сильный себя самого победит, - приговаривал старейшина. - Дикого сохатого добыл - всех мясом одари.

      По снежной тропе я прошёл в отдаленные районы, куда исследователи пока не доходили. Моя задача была изучить эти регионы прежде, чем всё интересное скроется под весенней зеленью листьев. Старался открыть, расшифровать и записать все увиденное и услышанное для творческой работы. Собирал разные сюжеты песен, объединённые простотой и чистотой бесконечного кочевого движения, подобно снежным тропинкам к естественному стремлению слиться и уединится с природой. В содержании распевов, исполненных про себя вовремя кочёвки по горной тундре, а иногда на досуге в чуме, северный олень знал повадки диких зверей, умел и помогал кочевым таёжным оленеводам - охотникам выслеживать соболя и белку, находить зимой медвежьи берлоги, ловить сохатого. Только диких братьев северных оленей никогда не ловил, жалел их.

      - Чтобы огонь в чуме не дымил, надо его кормить, - говорил старейшина. - Оленята бодаются, силами наливаются.

      Дальнейшие поиски с целью раскрытия тайны появления оленного народа в недоступных горах продолжались. На заветных путях таёжники хранили память о самых древних обитателях гор и хорошо знали особенности объектов или явлений окружающей природы. Вырабатывалось веками одушевление оленя обладающего высокой проходимостью, значительной грузоподъёмностью, существенной выносливостью, хозяина сил природы и покровителя таёжного оленеводства и охоты. Эти приметы переходили из поколения в поколение в неповторимых взглядах на окружающий мир. Несли в сердцах истории происхождения сюжетов про чудесного оленя, спустившегося с неба, чтобы научить людей искусству охоты, но запрещающему истреблять важенок.

      - Береги оленя, как мать-тайгу. Он накормит, оденет, согреет. Он - смысл жизни, -произнёс старейшина. - Когда оленя бережёшь, он сбережёт тебя в пургу.

      Охотники - оленеводы днём в пути, но ночью у них опускаются плечи, тяжелеют ноги, а в голове, будто метельные бури шумят от усталости. Постелив старую оленью шкуру, старейшина вспоминал поверья о сияющем синем небе, о ветре, о горах, об оленях, разрывающих копытами снег в поисках ягеля. Утром он просыпался, открывал полог чума, нюхал морозный воздух и рассказывал об оленях, которые явились во сне в человеческом облике.

      - Мы олений народ, а предки наши были олени, - воскликнул старейшина. - Не человек водит оленя, а олень водит человека по бескрайним просторам.

      Свидетельства об оленьцах рисовали яркие картины жизни и быта таёжников. Я слушал клятвы, дыша большим временем, старался подражать мудрым мотивам. В суровой природе жизнелюбивые таёжники сохранили образ оленя в различных функциях: Мать-олениха, Хозяин, Небо, Солнца, созвездий, прародительницы и предка, проводницы и спасительницы, оберега от которого зависело здоровье и обретение способностей.

      - Оленьи шкуры самые теплые, - вздохнул старейшина. – С добрым путешественником и без чума тепло.

      Предания скрашивали суровое существование, служили любимым развлечением и отдыхом: рассказывали их на досуге, после трудного перехода. Каждый сказ играл воспитательную роль, являясь школой жизни, терпения и трудолюбия. Во всех сюжетах замечалась какая-то скромная важность оленя, тихая улыбка и большие глаза, медленное одушевление, неторопливость и сдержанность ощущений и сил, равновесие здоровья.

      - Сильный весенний ветер помогает таять льду, - вспомнил каюр. - Около луны звезда народилась к потеплению.

      Журчащий ручеёк одушевил ледяную картину горных пиков. Наступила пора возвращаться к оседлой жизни, но как же хорошо мне было среди этих животворных, среди этих оленных людей с амулетами из цветных ленточек. В зимнем путешествии морозный воздух был свеж и ароматен на вкус. Бескрайние просторы гор с ледяными вершинами действительно ощущались физически, и по возможности я стремился объять их своим воображением. Здесь упрямые люди, вскормленные оленьим молоком с незапамятных времен, сохраняют вековые традиции предков, которые невозможно заменить никакими современными технологиям. Ни морозы и метели, ни лёд, ни снег, в будущем, не помешают прирученным горно - таёжным северным оленям кочевать по ледяным вершинам, вообразив опять себя светилами.

      Русин Сергей Николаевич

      Книга "Ленточки странствий"

      Моя Тофалария