четверг, 15 сентября 2016 г.

Ласковая Ласка


      Без таежницы тайга, тундра и стойбище стали серыми и скучными, их наполняла пустота. Не радовали закаты и рассветы. Под звездами у костра одному таежнику невозможно было согреться. От усталости веки смыкая ночью, таежник грезил вновь и вновь ласковых признаний. Сердце, играло воспоминаниями, томилось и говорило, что оно скучает и не вынесет муки. Сердца стон никак не мог уняться.

      - По тебе скучают, - звал Суглан. - Шлют тебе привет!

      Суглан, был хороший повод собраться вместе с друзьями, похвастаться добычей и таежными историями. Обрадовалась таежник. Забилось сильно-сильно у него сердце - пыталось вылететь. В груди колотилось, как окрылённая птица. Он почувствовал себя диким зверем в неволе и ждал от этой встречи только чуда.

      - Я хочу быть рядом, - шептал таежник. - Хочу к сердцу прижать!

      Собрался кочевать на Суглан, а затем с места на место на новые места, через бурные реки и крутые горные перевалы. Стоял на раздвоении тропы, считая перевалы, часы, камешки и хрусталики льда. На перепутье вел себя неспешно, плёлся по тропинке, выбирая путь к себе и от себя.

      Мечтал Таежник, явится на сакральный праздник похожий на солнечную сказку, в которой надежды воплощаются в реальность, где много подарков и внимания. Надел амулет, бережно охраняющий его богатую фантазию. Медленно покинул стойбище оленей пасущихся на краю тундры, возле самого неба и кочевал налегке. Он хорошо ориентировался на местности и умел выбирать такие места, по которым не могли ходить другие. Одинокие горы укрывались дождливой печалью и ранними сумерками.

      Таежник не остановился, он бросил вызов горам. Решил, что обратного пути нет. Либо победит, либо горная тундра сделает так, что никто не узнает, что снилось таежнику. Тундра снова обманула его и завела очередное болото. Кружили и кусали комары и оводы. Снова и снова он шел через болото, перевал, тайгу, болото, перевал и болото. Кочевал таежник по тропинке на самый крутой перевал и Луна ему путь освещала. Совсем темно стало, но он не остановился. Для таежника нет ничего печальнее, оказаться на перевале в темную ночь, посреди моховых болот. Ища следы, он бродил по кругу и возвращался на свои следы. Устало передвигая промокшие ноги, поднялся на горный хребет и подошел к озеру, из которого текли родники. Остановился немного передохнуть.

      - Неужели я прошел так мало? – думал таежник. – Моя жизнь видна, как на ладони. Принеси удачу.

      Загадав желание, завязал нарядную ленточку к священному дереву и увидел Ласку, сжавшуюся в теплый пушистый комок. Таежник смотрел на зверька, как завороженный. Испугавшись, Ласка легла и скребла задними лапами снег, изгибаясь, продолжала неравную борьбу страшными челюстями уловистой петли. Ласка не хитрила и не притворялась. Ужасно любопытной, ей все надо было понюхать и потрогать. Бегая и прыгая по горной тундре, заглядывая под каждый кустик да в каждую норку, шалунья Ласка угодила в западню браконьера засыпанную снегом. Таежник слышал тихое рычание Ласки, превращающееся в болезненный хрип. Не сломлен был хищника дух.

      - Здравствуй, миленькая Ласка, - сказал таежник, - Тебе нужна помощь?

      - Помоги мне! Нет другой надежды, - вздохнула Ласка. - Молнией жжет холодная сталь капкана.

      В небе ночном бледно светила Луна, освещая высокие горы. Ласка сжала острые как лезвия зубы сильнее и сидела неподвижно, как каменная не моргая, захватившая лапку за пальцы давила ловушка. Косточки хрустели, и боль пронзала гибкое тело от ушей и до кончика хвоста. Таежник, называя ласковыми словами Ласку, распахнул тени гибельного самолова и со стоном вырвался зверек на волю. В сладкий момент Ласка, мотая головой, сумела стремительно встать против него на задние лапки, поджав пораненную лапу, как перед боем и смотрела на него взглядом, светящимся таежной мудростью. Встретились взгляды, в них вспыхнули вмиг миллионы огней. Глаза таежника молча, глядели слезами разлуки. Таежник стал с Лаской разговаривать.

      - Иди, - сказал Таежник. - Ты можешь.

      Ласка слушала слова своего избавителя, блестела бусинками глазами, в которых сверкнула слеза. Благодарная Ласка щекой к руке таежника прижалась и осталась с ним. Она стала самым лучшим и преданным другом.

      - Если можешь, оставайся, - сказал таежник. - Не будет теперь одиночества рядом.

      С преданной страстью взглянул на него смелый и вольный зверь из дикой природы. В искренность, веря, окружила своей лаской и заботой, и считала таежника своим братом. Мысли их были близки. Понимала все с намека. Спала вместе со своим спасителем и не на миг не расставалась с ним, кочевала и ходила на охоту. Не касалась рука, а хотелось погладить зверушку. В Ласке увидел таежник, брошенный вызов судьбе. Отдергивая руку, замечал счастье любви. Молчал стихами.

      - Сбежит вдруг по мордочке слезка, - думал таежник. - Ощущаю разлуку.

      - Ты ведь меня не прогонишь? – беспокоилась Ласка. - Искать меня не пойдешь?

      Ласка чувствовала в своем избавителе вожака, главного лидера и, естественно, ему подчинялась. Мягкие нежные губы коснуться руки таежника, Ласка ласкала ее. Исходили таежные тропы, куда не ступали не зверь, не человек, Ласку тянуло согреться, только с освободителем. Просидев всю ночь, когда всходила луна, вспоминал родное стойбище, но наутро вставал и кочевал опять за ней. Скользнув среди скал белой тенью, в таежные дебри вела Ласка его за собой. Хозяйка горно-таежных мест награждала терпенье таежника. Не расставаясь, кочевали в дождь и зимний голод, в стужу и холод, от изнеможения падая, счастливы были одни. Старался не обижать ее своим не вниманием.

      - Зверя к ласке людской приучил, - думал таежник. – По тоскует и перестанет ждать.

      Таежник абсолютно бал уверен в том, что разумная Ласка понимала его. Он следы читал, где шустрая, ловкая и быстрая хищница Ласка зверя одинокого находила и ждала. С ласковым, преданным зверьком вместе по тропам всегда с добычей шли. Мстила Ласка не только за себя, но и за таежника, ели ему угрожала опасность и причиняли вред. Ласка украла таежный покой таежника, во сне он стал воображать, слышать и видеть. По ночам, образ сна, бесшумно и незаметно подкрадывался и садился на уставшие глаза. Хороший таежник всегда различал важные знаки, и он закрывал глаза руками, чтобы горы не смотрели его грезы.

      Ласка являлась к нему в облике юной красавицы. Держалась она свободно и легко. Ее сердце дрожало, как перелетный листик. Они обменивались взглядами, улыбками, рукопожатиями и амулетами. Подарил таежник любимой свой чум, и они окунулись в атмосферу таежного быта. Грелись у очага, сидя на оленьих шкурах, в радости пробовали блюда таежной кухни. Он негромко проговаривал ей стихи. Отдавали взаимно всю свою любовь и ласку и счастье. Терпели и благодарили за присутствие в жизни. Жили на стойбище, как в сказке, уверенные, что не зря ждали друг друга, радость узнали и обожали все капризы. Тепло ее сердца греющим лучом освещало праздник любви.

      Девушка-ласка могла навсегда с таежником оставаться на перекрестках счастья. Настало время белой красавице дерзко вперёд из сна возвращаться. Запела она песнь о том, когда звездочками небо озарится, открывая сердцу тропинки в пространство, она возвратится. Услышали ее настроение мерцающие звездочки и заплакали, устремленные горы намерзали льдом, им не хватало воздуха, не отпускали сны.

      - Взлетим вместе с мечтами, - сказала Ласка. - Если верить в мифы, они оживут.

      Радужные грезы утешали, примиряли с суровой таежной действительностью. Таежник заглянул в свое сердце, оно от сна очнулось, росою капали слезы. Между звезд распахнутых весело петляя, спешила тоненькая тропинка, по которой шла Ласка по имени Любовь.

      Русин Сергей

      Моя Тофалария

Комментариев нет:

Отправить комментарий