четверг, 31 августа 2017 г.

Каменные гнезда вьюг


      Не ездовые и не вьючные Северные олени спешили к Каменным гнездам вьюг. Тропинка вела вольных оленей на вершину высокой островерхой горы в снежной шапке, где Солнце заливало мир неправдоподобным светом, где шумел ручей Олений закрытый валунами, сползали со скал снежники и конечно, пели вьюги. Из каменного гнезда одни вьюги улетали вспять, другие вновь возвращались из странствий. Преодолевая скуку дней, завывали вьюги, одиноко страдали летящим сном заоблачных грез.

      Плакали упрямые вьюги на колком снегу, судьбу предсказывая. Умывались дождями, приносили грусть на одном дыхании. Напористые вьюги наивно думали, хотели испугать суетою. Одевались желанные вьюги туманами, тихо летая в бесконечности. Снежную вьюгу кружила весенняя сила. Хранящие в сердце тепло любви даже в стужу, олени ждали вьюгу попутную. Копытцами, разрывая снег, ожидали у тихого озера тепло. На вершине самая свирепая северная пурга, попробовала заштопать дырки гнезда, устало билась о скалы пустой породы, золотые самородки подхватывала по пути. Заботливо и последовательно, с болью и мучениями сплетала из них гнездо. Северная пурга понимала, чтобы возвышаться над обыденностью, нескладное гнездо должно измениться. В гнезде должны родятся новые поющие вьюги. Тающие снежинки и золотые песчинки летели, расписывая небо чудо лучами. Разлетались крупинки в разные стороны, жизнь, проживая торопливую, звёздами падая на глыбы кварцита и снега.

      Ниже ветров юго-восточные склоны круто обрывались к горному озеру, отогревающемуся нежностью. В объятиях скал вода в проталинах таявшего ледника была чистая, как слеза. На десятки метров вглубь блестели золотые россыпи на дне. Олени умели видеть слышать эти чудесные подсказки и остановились у озера. Они помнили предание, что это место исполнения желаний. Мечтания здесь исполнялись всерьёз. Освобождаясь от груза прошлого, наслаждались олени настоящим, и подготавливали себя к будущему. Было много, замыслов и грёз. Боялись разочароваться, меняя жизнь к лучшему. Цены за исполнение желаний были разные. Беззаботные игры и прогулки - отказ от стабильности и предсказуемости. Умение ценить то, что есть или соответствие окружающим - отказаться от своих убеждений. Вера в себя и счастливая жизнь стоили очень дорого. Некоторые дикие странники, увив цену сразу разворачивались. Олени долго стояли в задумчивости и попросили, чтобы ум был здравым в тело здоровым. А чтобы загаданное желание сбылось, подняли песчинку одну невеликую. В сером мокром снегу упавшая звезда не погасла, только жарче заревом палила. Злато сердечко, звездой, упавшей из Каменного гнезда и великодушно бросили её дальше лететь в озеро. Омытый ледяной водою, золотой самородок стал чище и светлей, ослепительным сверкая блеском, лёг на светлое дно. Взаимной теплотой золотая россыпь ответила, разбудив весну.

      Ни пустоты, ни тьмы в озере не было. Песчинка звезда мигала сквозь просветленную воду на дне. Песчинка блестела, и самородное золото Небо увидело. На песчинке заклинился свет. Золотая магия коснулась неба, горы, озера и оленей. На манящее золотом озеро с небес прилетел первый один-единственный Чёрный гусь, возвращая Красное Солнце на место. Он принёс в Каменные гнезда праздничное весеннее настроение.

      Северные олени в белом меху ступали по остаткам снега на берегу, оставаясь почти невидимками. Самородок вспыхнул звездой и у оленей родился первый Северный оленёнок. Возможно, Чёрный гусь принёс курносого Олененка на крыльях. Слабенький детеныш начинал вставать на тоненькие ножки к концу первого часа жизни. Смешной оленёнок, с большими, тёмными глазами лиловыми, будто в снежинках покрытый нежной белой шерстью и золотыми пятнышками. Беззащитный и робкий, лежал на кедровой хвое у проталинки, глотая снег подтаявший. Ребенок-олень словно солнечный день вскакивал и бежал к безмерно счастливой маме. Заботливая мама чутко оберегала олененка, и согревал его своим телом. Пятнистая радость мордашкой прилипал курносыми веснушками пить молоко. Забавный пятнистый олененок, играя с весенним лучиком, подрастал, у него начали расти рожки, цвет шерсти с золота менялся на серебро.

      Ослепительно-желтое Солнце припекало поющие тучи гнуса, оживляющие суровые напасти. У озера и болот метался маленький гнус, кружился кровожадный над ухом к непогоде. Зловредные мошки, мокрец, комары и слепни безжалостно донимали оленей, превращая таёжную жизнь в кошмар. После укуса, слюна гнуса, вызывала зуд, жжение, воспаление кожи оленей. Стадо беспокойно металось от гнуса. Срывалось с места и мчалось в бескрайние горные дали. Облако гнуса стояло в воздухе, закрывая испуганное Солнце. Крутой звериной тропкой в обход круглого озера, начиналось восхождение дружной семьи оленей во главе с озорным малышкой к прекрасным пикам вершин, где встречный горный ветер переливался через гребень скалистого хребта и под собственной тяжестью посвистывая, скатывался по склонам снежным холодком. Не отстал назойливый гнус. Уводила тропа загадочно ввысь, поперёк потока ледника и склону перевала недоступного для неотвязного гнуса. Оленёнок смело подставлял мордочку нестойкой, порывистой вьюге Южанке, вновь рождённой в семействе свистящих закруток холодных штормов. У кроткого оленёнка внутри сердца раздувался светлый порыв. По льдинкам растворяя горизонт, олени уверенно шли тропами золотой горной тундры в мир ветра и Солнца. Красивые, величавые, стояли у скал, подняв рога, губами ловили лучи света, содрогаясь от каждого веяния ветра с приятной прохладой. Пела у оленёнка душа, так милая мама Оленица была хороша. Студёные, однозвучные, затяжные и постоянные вьюги обдували и зачаровывали оленей, цветы кашкары и камни. Горная роса, Солнце и вьюги были такие же, как всегда, но олени были какие-то другие. На краю бескрайнем вьюги обдували им распаренные лица, заставляли дрожать в глазах застывшие слёзы радости. А олени умилённые воздушной свободою, дыша еле-еле, ресницами хлопали, чувствовали - этот ветер навевает счастье. Олени вьюгам доверяли, как дети.

      В каменном гнезде вьюг случались морозы, однако зрячее Солнце пробудившее весну, подпевало песням вьюг, холодным теплом обнимало. Началось бурное таяние снега. Вода просачивалась сквозь камни и мох в русла ручьев, а в небе одна за другой плыли вереницы Чёрных гусей, летнее счастье их торопило. На озерное золото гуси, старое, пообношенное перо сбрасывали и теряли способность к полету. Водная гладь от проснувшихся золотистых гусят и слишком слепящего солнца маячила назойливо бликами. Лишившись маховых перьев, линяющие гуси чувствовали себя беспомощными и не отходили от подрастающих гусят. Едва гусята освободились от золотистого пуха, сразу покрылись настоящими перьями и пытались летать, неуверенно, низко над водой. Золотою пеною счастье их обнимало. Гусята клевали золотой песок и камешки у солнечных отблесков с ладони.
Солнце быстро приближалось к вершинам Каменного гнезда, касалось их золота и начинало закатываться. Ночи быстро удлинялись и темнели, заметно холодали вьюги, жёлтую хвою срывая с лиственниц и гнус почти исчез. Все чаще случались снегопады, а гладь озера по утрам подергивалась блестящим кружевом звонких ледяных игл. Молодняк гусей летать стал увереннее. К озарённой стае подсаживались новые гуси. Поднимался галдеж. Прилетевшие устраивались, прятали головы под крыло и засыпали. Партии гусей то объединялись, то делились, а озеро то стихало, то наполнялось гусиным гоготом. Чёрный гусь покинул родное озеро, споря с вьюгами, улетел путешествовать по свету. Гогот его звучал тоскливо с печальными заблуждениями. С легким ветром падала звезда, погружая озеро в волшебные путы горного сна или льдом застывшее время.

      Как ветер, обдувало оленей с золотыми рогами безвозвратное время, спрашивало, - где незабвенное счастье, в самом деле? Дитя мироздания несла незабываемые перемены в воздухе багульником клейком. С плотным и холодным потоком неприветливых вьюг, стекающих со склонов, свиваясь цепочкой и шатаясь, олени возвращались со снежных громад Каменных гнезд в низину к подножию гор. Каменное гнездо вьюг известное своею непогодою скрылось дивными облаками. Со скальных отрогов дул напористый ветер, приносящий с собой мокрый снег и косой дождь. В каменном гнезде непослушные вьюги рождались, неспокойно покачивая скалы. Рождались чудесные вьюги, как рождалась в светлое счастье вера у маленького оленя. Рождались звонкие вьюги, как рождалась верность ветрам, которых любили олени. Непогожие вьюги с немыми сердцами и вольные вьюги веселились, хором пели, кружили укутанные метелями, милуясь в уютном самородном золоте светлой надежды, радостно спускались на скалы. Завьюженное небо завороженным серебром огоньков и блеском снежного золота игриво мерцало, оставляло морозные откатчики. Крупицами золота-серебра в капризном вихре волшебство дарила добрая чародейка зима. Под зелеными звездами, падающими с небес, в Каменных гнездах рождалась вьюга снежная, белая пурга.

      Русин Сергей Николаевич

      Книга "Ленточки странствий"

      Моя Тофалария

Скачать книгу "Ленточки странствий"


Скачать книгу "Ловец Солнца"

среда, 30 августа 2017 г.

Солнечное сердечко


      Смутные горные хребты неосознанно стерегли расплывчатую бесконечность. В сужающемся скалистом ущелье становились все прохладнее, темнее и мрачнее. В каменном лабиринте, под тусклой скалой в морозной тени, кочевой таёжник блуждал. Остался наедине с суровой природой благой дух его сердца. Прирученные Северные олени помогали преодолевать лишения, но без тёплой заботы стали ленивыми, постепенно дичали и терялись под сумеречными звёздными тропинками.

      Солнечная звезда пролетала по небесной тундре и заметила, что холод тайно сковывает таёжные сердца. Светило не могло близко приблизиться к горной тундре. Её огонь сжёг бы мох, ягель и скалы. Солнце решило подарить таёжникам лишь крохотную искру своего очаровательного огня. Пусть эта крупица искорка зажжёт огонь в сердцах кочевых людей. Прилетела звёздная искорка к скользким каменным уступам. Искорка горела, дымила, светила, не гасла, она теплом своим лечила. Искорку, упавшую с неба, таежник приютил и поддерживал топливом, бережно переносил её с угольками с места на место, кочуя по таёжным стойбищам и тундре. В укрытии оставлял бревно с искоркой, которое бессонницей тлело несколько дней, и по возвращении раздувал пламя. Часто искорка была им забыта, но прощала безжалостную разлуку. Однажды, таёжник ушёл за холодные вершины, и долго не возвращался. Сердечко искорки в тоске заскучало. Костер перестал гореть, светить, исчезли опавшие крылья пламени, тлел, угасал и сгорал дотла. Белый дым, растягивая жилы, взмахивал и миражами таял, надежду унося с собою. Сердце таежника в разлуке стыло, тревожно и больно ныло, как ожог. Очнувшись от усталости, он страдал, растеряв тепло. Оступившись о звезды над бездной дней забывающихся, вернулся сквозь туман невзгод и солнечное затмение к горсточке оставшейся золы.

      - Под слоем пепла от погасшего костра потухла обескрылившая искорка в сожженных угольках, - вздыхал отчаянно таежник. - Откуда взять силы, что искру разжечь вновь?

      Ранней сединой виски покрылись, усталость на лицо легла и намела в сердце сугробы. Не предаваясь унынию, добывал огонь высеканием. Строило сердце от горной тропинки мост до небес. Закрывал глаза и представлял перед собой летающий огонек. С искоркой таежник на долгом пути тонул в облаках и тумане, слившись со светом воедино. Изумительная искорка всегда светила и его всегда согревала. Ударял камнем кремня о камень пирита не жалея сил и случилось чудо. Родилась дивная искорка мерцающим розовым светлячком. Не стесняясь, смотрела на звездное небо, ощущая себя порывистым, стремительным огнем, от которого плавилось все мыслимое и немыслимое. Сердечко искорки полыхало бушующим пламенем, осеняя сияньем.

      - Не потеряй меня, пожалуйста, - вдруг сказала искорка, - Мы одни в горной тундре.

      - Ты и я – это больше, чем двое, - сказал таежник. - Мы с тобою одно.

      - Ясны мне твои холодные печали, - сказала искорка. - Тревогу сердца могу унять.

      - Распростёрто перед тобой моё бродячее сердце, – повторял слова любви, упрямый кочевник. - Тобой ведомый суеверно я, тропою счастья пойду?

      Одинокий ветер шевелил листву около холодных углей. Руки искорки разогрелись так сильно, что прикоснувшись к сухому мху, он обуглился и воспламенился. Заметаться маленький любопытный огонёк. Пламя костра завораживало, пленяло сердце таежника танцем, вырывало из привычной холодной реальности. Смотрел таежник расслабленно на искорку, ни о чем не думая, видел силу, гармонию, таинство. Пламенеющим взглядом маленькая дрожащая искорка смотрела на таежника как в бездну. Она его сердце любовью могла согреть и жить в нем, как надежда. Таежник искренне радовался появлению искорки. Он её очень любил сердцем обугленным.

      - Искорка, научи разжигать былой огонек в дремлющем сердце, - просил таежник. - Научи растворяться в пламени, сливаться единое целое.

      Смахнув пепел утрат и вину расставания, вздохнула и вспыхнула радостью озарившая искорка. Понимала, что их встреча не была случайной, а точкой пересечения их судеб. Солнечное сердечко искорки испытало радость, какую никогда раньше не переживало. Разбудило в нем вулкан чувств из солнечных лучиков. Ветер встречи раздувал пыл солнечного создания. Искорка разгорелась очень сильно свежестью чувства от счастья. Живая искорка любви умела щедро дарить свет и жар своего сердца, о себе забывая ради других. Она протянула заломленную руку таежнику, возвращая очарование.
- Твой взгляд, наполнен нежной заботой, – сказал таежник. - Взор восхищённый подобен ясному Солнцу.

      Их ладони соприкоснулись, между ними пробежал и вспыхнул малюсенький, теплый сердечный проблеск. Всполох стал ярче и светлей в душе кочующего таёжника по горным тропам. Крошечное солнышко сумело в сердце разжечь нетленный уголёк. Невесомый трепет легко расправил морщины. Едва ощутимые искорки, сияя, скользнули, из взгляда в говорящий взгляд. Бегали по сердечному мосту туда, сюда, обратно, навстречу, холод прогоняя. Растаял снег, метели прочь ушли. Осторожно вдыхал таежник жаркий воздух искорки тепла в стылое сердце, и медленно выгорали грустные мысли, невзгоды. Вкушал слабое дыхание огня, открывая в себе нечто новое. На тлеющих углях сердца затанцевала маленькая теплая и печальная сумеречная искорка. Таежник почувствовал дрожь чуть видимого пламени. Пропускал отблески света и тепло в каждую клетку пепелища сердца. Оглушительно и безотчетно колотилось сердце, вольной лавой закипало. Соскучилось, насмотреться торопилось. Вспыхивала искорка света видениями, синим свечением, чуть выше оранжевым, желтым, зеленым, красным.

      Словно звездопад падали и сгорали во тьме проблески, оставляя обжигающие следы грусти. В крыльях пламени краем глаза сердце видело чередой встававшие представления огня об обидных поступках. Сгорали в сердце печали, что занозами сидели. Кочевник встал во весь рост, он наполнялся не земною силою. В сердце таежника разгоралась, своя собственная светлая малая искорка - свет надежды. Он понимал, что сейчас та переживает новое рождение большой жизни, ожидающей его впереди. Очень сильно хотелось необычных чудес. Во мраке ночи Солнца луч призрачных надежд, тлел и оседал на иглах льда.

      - Искорка сильна, - сказал таежник. - Сожгла прежней жизни все потускневшие воспоминания в ничтожный миг.

      Простивший боль, обман, предательство в пути таёжном - взошёл на вершину небес любви. Позабыв про ошибки, помнил о главном, что в радостном сердце любое желанье исполнится. В сердце таежника ярким пламенем горел огонь любви ко всему живому, он почувствовал, как чуть-чуть потеплели, засветились его глаза искорками солнца и счастья. Высвечивая солнце из себя, касалась искорка луча свободы огненных стихий.

      - Ты искорка для моего огня? - думал таежник. – Звездой горишь в моих руках и сердце?

      Он рассказывал искорке, как на духу, что ёжится сердце в холодных безжалостных мирах, где в солнечных затмениях обитает стылый снег и тьма, очень мало проблесков света. В ледяной тьме ёрзает вакуум бездушия, и затемнённые сердца любой ценой борются за выживание и равнодушно заботятся только о себе. Искорка искренне сочувствовала и мечтала согреть и осветить путь всем. Искорка знала, что у людей, живущих в студеной тьме, можно зажечь светоносный огонь в не согретых рыдающих сердцах. Искорка подносила ладонь к чадящим сердцам, забывшим красоту. Несущая свет искорка, отдавала частичку своего тепла в их закованные ледяной тьмой слепые сердца. В этих сердцах начинали теплом тлеть слепящие созвездия. Свет приходил не только извне, искорки, мелькали в улыбках друг друга, светились в глазах. Мир внутри и вокруг сердец начинал светлеть, вся тундра искрилась и переливалась, как будто у каждого кочевого костра светило много солнц в пасмурные дни. Окуривал дым оленей и они меньше страдали от гнуса. Лаской приручались дикие Северные олени. Сбывались мечты и новые рождались.

      - Не исчезай, - просил таежник. – Искорка, мне без тебя одиноко. Вместе будем мы сиять.

      - Улыбайся, сияя лучами. Твоё горящее сердце в жестоких обстоятельствах кочевой жизни выработает особую стойкость духа, не будет замечать трудности, - сказала искорка. - Кочуя по тайге, вслед за оленями, станешь истинно навеки счастливым. Познай законы природы, и олени расплодятся в большое стадо, сама природа заплатит тебе благодарностью. Не будут страшны ни угрюмое одиночество, ни сильные морозы, ни глубокие снега.

      Легкая искорка безумной красоты, маленькая, теплая, веселая, рожденная всполохом пламени, оторвалась от дна ущелья и с порывом ветра взметнулась ввысь, думая вернуться на обратном пути. Полёт окрылял её, вызывая ощущение свободы, и она летела туда, куда звало её сердце, уверенная, что это единственный выход из ущелья тьмы. Заботой нежною лучилась и неустанно дарила восторг своей души, на жизненных тропинках. Горела желанием принести свет и тепло своего сердца, как можно дальше, в каждый уголок горной тундры.

      Последняя искорка вечного Солнца летала, радостная, светлая, ярко горела во тьме, где не было ни тепла, ни света, где было мрачно и страшно. Иногда затухало Солнечное сердечко, полностью отдавая тепло, и вновь разгоралось, в пламени летая. Искорка ни минуты не оставалась на одном месте, задевала огнем таёжные сердца. Сияя во всей красе, она мчалась вперёд и вперёд, на своём пути бережными руками в бесчисленных сердцах зажигала тепло и искорки любви в глазах. Счастьем светилась малая искорка истины мира безбрежного, таежная путеводная звездочка – крылатое Солнечное сердечко.

      - Малая искорка, дала поверить, что в сердце может гореть огонь, – думал таёжник о не недосказанности. – Искорка зажгла сотни таёжных сердец, но чтобы они не погасли, каждое сердце должно поддерживать своими силами огонь и пламя.

      Русин Сергей Николаевич

      Книга "Ленточки странствий"

      Моя Тофалария

вторник, 29 августа 2017 г.

Полярный оленёнок


      Высоко в горной тундре, где очень холодно и всегда идет снег, в уютной берлоге родилась Маленькая медведица. Она открыла глаза и увидела звездочки, распластавшиеся созвездиями над величественными горными вершинами. При очень узком серпе и видимом неосвещённой части пепельном свете Луны, звездочки дружелюбно в небесной тундре гурьбой кружились, радовались, смеялись, веселились мерцая. В новолуние, когда Луна не была видна, звёздочки прилетали будить медведицу и приятельски терлись о заснеженную маленькую берлогу, чистили о снег затуманенные поверхности, чтобы в небесной тундре светить ярче. Малая медведица вместе с мамой Большой медведицей лапками нежно поглаживали звездочки, и они улыбались сверкая. Медведи зимовали в снежном мире в ожидании чего-то невозможного и мечтали полететь ввысь, туда, где обитают их подруги, радостные звёздочки.

      Медведицы видели в небесной тундре чудесно парящего Солнце-оленя и Полярного оленёнка. Они летали, по бесконечному кругу, искренне веря, что крепко держится небо и к добру рождаются медвежата. Когда они пролетали, небо становилось светлым днем. Яркий и горячий Солнце олень улетал за горизонт, и на небе появлялись тусклые звездочки, было медведям очень темно и страшно. Любопытный оленёнок оставался в ночном небе. Он летал сквозь пространство, прикасаясь к смуглому небу огнивом, стремясь светом затмить собою Солнце-оленя. Обжигаясь, дыша едино, осторожно искрами в черноте зажигал ярче дружелюбные звездочки. Отблесками любви во мраке звездочки светом закрывали страх неба.

      - Ты прекрасней этих звезд, - сказала темнота. - Они холодные, как лед.

      - Звездочки, сделаю ярче света, - вздрогнул Полярный оленёнок. – Зажженные звезды, очистят уныние и темень неба.

      Чернь мстившего неба вертелась, поворачивалась и с копоти небесной тундры, срываясь, звёздочки тлели и таяли. Вскружились головы у оленёнка и меркнущих звездочек, спотыкаясь и разжимая руки, потеряли они друг друга, плохо ощущая пространство, не понимая, где какая сторона. Непроглядность пережженного неба изнутри засмеялась, и безжалостно клонило в перевёрнутый сон. Беспросветность пряталась в выжженных потемках неба. Тепло, холод, впуская, искривилось и вывернулось небо против звезд. Задумчивые звездочки в сумраке гари не сориентировались по сторонам света и не знали куда лететь. Растерявший друзей оленёнок не сумел прочитать полузабытый невесомый след в опрокинутой испепеленной темноте и заблудился, перепутав небесную и горную тундру, еще сильнее ослаб. Безнадежно отвергнутый непроглядною тьмой Полярный оленёнок заледеневшей звездой упал на пепел звезд, которые зажигал. На ощупь искал в пустотелости мысли и огарки звезд дожигающих темноту. Забытый оленёнок смотрел, не моргая, в холодную сажу неба и плакал, как жизнь небес бессмысленно, в безумии спала.

      Заблудившие в темноте медведицы, долго наугад и не ощупь брели через горы и ущелья, пока не наткнулись на плачущего оленёнка. Сначала Полярный оленёнок испугался, в темноте и холоде встретив медведей. Малая медведица спела ему колыбельное утешение, песенку о звездах, которую всегда пела ей мама. Оленёнок успокоился и улыбнулся медведицам. Они познакомились и неожиданно подружились и поведали друг другу о своей жизни. Оглядевшись, оленёнок понял, куда привели растрепанные мысли и мечты тропинок на пути звездных орбит. Стирались растерянные надежды и частички везения. Сваленный чёрным мраком с неба олененок нежданно от страшной безликой участи совсем загрустил, но не погас и щемящей тоской смотрел в темноту неба.

      - Зачем мне звездный пепел? – спрашивал Полярный оленёнок. – В чем высший смысл бескорыстного мгновенья?

      - Что за глупые речи? - ответили медведицы. - Возвращайся с улыбкой на небо. Невозможно улететь от того, что в тебе.

      Полярный оленёнок был красив, как огарочек, но немощен от сажи и копоти. Медведицы удивились сообразительности и решили любыми способами помочь ему вернутся в небесное жилище. Олененка очистили от налета изгарины и кормили светом и теплом своих добрых сердец, чтобы он окреп и вознесся на небесную тундру. Малая медведица рассказывала ему сказки, что у них тоже есть мечта и попросила у него исполнения желания. Олененок поднял голову вверх и увидел родное ночное небо, украшенное еще не совсем погасшей, одной единственной маленькой звездочкой призрачных надежд. Зажжённая Полярным оленёнком невидальщина звездочка продолжала доверчиво сиять. Небо повернулось так, что падая, диковинка звездочка на чужое счастье, медленно проскользнула сквозь мрак. Милая звездочка помнила про оленёнка, мигая огоньками иссякающей силы, кончик неба притянула к заснеженным скалам.

      Краешек небесной тундры зацепился за скалы, и спасённые звезды стали жить среди медведей. Сердцу Полярного олененка становилось теплее. В окутанном чёрной бездной тёмном мире небесной тундры он вспоминал пустоту созвездий, которые он зажигал. Постигнув горной тундры таинства, быстро бездумная опустошённость заполнялась мечтами о парении в небе родных ярких звёздочек. Мечта о полёте позволяла справиться с чёрной бездной, не давала серой тени поглотить всех целиком.

      Наудачу оленёнок, вместе с тлевшей звездочкой в объятиях, неземным величием устремлённый, оторвался ото льда, камней и снега. Втемную отправился ввысь опрокинутого неба, туда, где смутно вращалась сожженная темнота. Он взлетел уже очень далеко от тундры, но осознал, что опечалились медведицы, им совсем не хотелось со светлым оленёнком прощаться. Очень заскучала, разволновалась и с закрытыми глазами заплакала Малая медведица.

      - Сегодня особенный день, - спросил Полярный олененок. - Что сделает медведей счастливыми?

      - Мечтаем полететь в небесную тундру, и кружится со звездами, - ответили медведицы. - Разве такое возможно?

      - Сбудется самое заветное желание, - промолвил Полярный оленёнок. - Пусть это будет моим подарком за вашу доброту.

      - Мы будем скучать и без звёздочек и без тебя, - сказала Малая медведица. - Вместе отправимся ввысь?

      Оленёнок очень обрадовался предложению Малой медведицы и от счастья улыбнувшись, согласился вместе с ними кружиться в небесной тундре. Оленёнок подарил Малой и Большой медведице исполнение заветной мечты.

      - Пусть будет так, как желаете, - произнес Полярный оленёнок. - Никогда не расстанемся.

      Очень возликовала Малая медведица, отчаянно бросилась за ним, обняла своего друга Полярного оленёнка и они и вместе, кружась наудачу, в ослепительном полете стали подниматься всё дальше от горной тундры в высоты небесной тундры, к северному полюсу мира в кромешную тьму, вновь зажигать звездочки. Оленёнок и Малая медведица от счастья, светясь, вместе летели и оказались прямо в зените непроглядной тьме неба. Опрокинутая темнота от света расступилась, теперь Полярный оленёнок отчетливо видел огоньки, зажигающие жизни звезд. Большая медведица, вздымалась тяжело и косолапо в полете, поворачиваясь вокруг их верчения, приветливо подмигивала встречающимся радостным звездочкам. Им всем так понравилось на верхушке неба, что они решили здесь остаться и светились от счастья подобно созвездиям.

      - Я вернулся в родное жилище, здравствуй и наполняйся светом всё небесное стойбище, - сказал Полярный оленёнок. – Медведицы всегда останьтесь со мной.

      Полярный оленёнок возвратился к заветной небесной стоянке, к небесному полюсу и в верховье небесной тундры, в зачаток самой прекрасной и счастливой звёздочки неба. Меж ними пролетали искры, горячность взмахов огненных крыл зажигала другие потухшие звездочки. Оленёнок дорожил каждым мигом, отсюда улетать не стремился никуда, не к соблазнительному достатку и тёмному успеху. Не стремился затмить своим противоположным светом Солнце оленя. Обозревая мир, стал показывать медведицам, где находится север и превратился в жгуче-лучезарную Полярную звезду. Он все время находился на одном и том же месте, над северной точкой горизонта, в зените, неподвижно держался нежно за руку приполярной Малой Медведицы. Вокруг небесного Полярного оленёнка кружилась сама Малая Медведица и все остальные звездочки, соединяясь в созвездия, восходили над горизонтом и заходили за горизонт на сфере небесной тундры, вращаясь вместе с ней с востока на запад с периодом в сутки, подобно Солнце оленю и узкому серпу молодой Луны.

      В полумраке контрастных невзгод опрокинутого неба и обратно разбежавшихся тропинок, стражи Полюса медведицы, согретые искрой тепла и света, охраняли светлое начало всех звезд. Обогретые звездочки горели, вынося свечение, сочетая воедино горную тундру с небесной тундрой. Наяву и в добрых снах, осторожно бродили романтики медведицы звездными тропинками у времени. В горной тундре под звёздами таежные медведицы, смотрели на небесную тундру и видели, радостью искрящегося и сияющего чарующим взором Полярного оленёнка - звезду путеводную. Спокойная и постоянная Полярная звёздочка светом ясным озаряла тропинки и заглядывала в глаза ждущим изумительное диво медведям.

      Из-за вращения Земли вокруг своей оси таёжным медведям в горной тундре казалось, что вращается именно звёздное небо вокруг северного полюса мира. Медведи упоительным волнением верили в чудо, что под Полярной звёздочкой на оси вращения Земли в удобных берлогах рождаются сильные мира сего звездочки и от них тропинки по небесной тундре в опрокинутой темноте, заблудившиеся одинокие планеты приведут к пронзительному счастью. Бродяги таёжные медведи и таёжные оленеводы кочуя по Саянским горам с северными оленями, ориентируются на местности по сторонам горизонта. Если нужно знать, где север по звездам, делают это очень просто. Созвездие семи ярких звезд Большой Медведицы всегда видно над горизонтом. Продолжив прямую соединяющую крайние звезды Большой Медведицы вверх на расстояние, в пять раз превышающее расстояние между этими звездами, находят Полярную звезду. Расположение созвездий на небе с течением времени меняется, но Полярная звезда всегда находится на одном и том же месте и указывает на север.

      Русин Сергей Николаевич

      Книга "Ленточки странствий"

      Моя Тофалария



Скачать книгу "Ловец Солнца"

понедельник, 28 августа 2017 г.

Дух солнца


      Кедровник и горная тундра были нелепы и пусты, и тьма холодная сгущалась над бездною каньона. На краю утёса Старый кедр одиноко шуршал хвоей слегка припорошённой снежком, закрывал пушистыми ветками всё небо. Это потрясающее дерево по таёжной легенде выращивались Духом солнца со времён сотворения таёжного мира. Живительный запах исходил от этого могучего исполина. У могучих корней, на толстом и мягком слое хвои, опавшей за всю его жизнь, родился маленький оленёнок. Мама ушла и возвращалась покормить детеныша. Уютно и тепло дремал оленёнок на прекрасной хвойной подстилке, и снилось ему, что лежит он в тёплых объятиях Солнца.

      Олененок лежал без движения, ожидая, когда мама позовет его на очередную кормежку и проснулся оттого, что чутьё почувствовало свет. Оленёнок поднял голову и удивился. На него смотрел маленький, смелый и очень любопытный Солнечный лучик. Заглянул он под серебристо-зеленую крону Старого кедра, и она засветилась и заиграла огоньками и частичками света. Солнечный луч проскальзывал сквозь хвою дерева солнечными бликами. Солнечный луч прятаться от хищников олененку помогал, играя мелкими белыми и золотистыми пятнами на его рыжеватой шкурке. В первое мгновение яркая их игра света ослепляла оленёнка. Он прищуривал глаза, но, когда привык к ослепительному сиянию, увидел Дух солнца во всём его великолепии в узорах нежной хвои и в лазури небесной тундры. Дух солнца, размышляя о смысле жизни, велел Старому кедру гордо расправить крону, а цветам расцветать. Дух солнца, нигде не оставался подолгу, но успел подружиться с оленёнком.

      - Нужно сохранить частичку света в сердце, - думал оленёнок. - Для услады доброго Старого кедра.

      Очарованное сердце оленёнка счастьем и радостью наполнялось при встрече с Духом солнца, главой всех лучей. В нём была могучая жизненная сила, наполняющая и объединяющая все живые существа тайги. Дух солнца летал выше всех, то есть ближе всех к Солнцу, соединяя земную и небесную тундры.

      - Я едва родился и сразу увидел Солнце, но я слишком слаб и призрачен, чтобы подняться и выйти из кроны старого кедра. Я боюсь быть брошенным и съеденным волком, - признался оленёнок. - Ты Дух солнца, рождён для того, что бы переносить великие чувства из солнечного пространства в тайгу.

      Когда Солнце взошло в зенит, солнечный зайчик появился под кроной Старого кедра. Солнечный зайчик был ярким, брызжущим и жутко весёлым. Мигал, суетился, метался и нос оленёнку щекотал. Заметался на скалах, крутился да скакал по веткам. Веселил оленёнка. Старался поймать шустрого Солнечного зайчика, но не хватало сил, у глупого оленёнка.

      — Что случилось? — спросил Дух солнца . – Почему ты помрачнел.

      - Я ловил Солнечного зайчика, - сказал оленёнок. – И не никак не поймал.

      Оленёнок рассказывал, как он искал солнечного зайчика и пугался, что его терял. Сердце оленёнка нагревалось под солнечными лучами, холод страха исчезал.

      - Открою секрет, - сказал Дух солнца. - Солнечного зайчика можно поймать с помощью веры в мечту. Если она светлая, как частичка Света, может делать чудо. Я согреваю всё живое. Частичка Света согреет твоё сердце, и оно поможет Солнце уговаривать, чтобы оно лицом к тебе повернулось.

      - Если уйду от Старого кедра, под прямые лучи Солнца? – спросил оленёнок. – Скажи и я стану весёлой и яркой частичкой Света?

      - Ты должен радовать всех, а не только себя, - сказал Дух солнца. - Тогда ты светишься ещё ярче. А иначе погаснешь, и грустные мысли тёмными пятнами покроют твое сердце и спину.

      Дух солнца пробежал полнеба, и в воздухе тёмное облако, птицей заслонило блеск солнечных лучей. Резко начали собираться тучи, большие и тёмные, что заслонили собою Солнце. Дух солнца направил к Солнцу свои крылья. Оленёнку показалось, что солнечный зайчик выскочил вдруг из кедровых веток и спрятался в облаках. Наступила темнота. Ярким-ярким Солнечным лучам, не давал сиять мрак. Солнечный лучик взмывал к Небесам и летал среди грома и молний. По багряному небу с грохотом пролетали огненные птицы, перьями пробивающие скалы. Хлынул стеной проливной ливень в глубокое ущелье, на дне которого водою горные камни дробил ледяной поток, смывая стадо оленей. Оленёнок загрустил, съёжился и испугался. Смятение, тревога, дрожь и трепет вошли в его сердце. Оленёнок остался сиротой.

      Холодная темень полностью закрыла чёрными крыльями острые горы и сердце перепуганного оленёнка. По тайге кругом бродили хищные звери. Волки выли и близко рычали росомахи. Летучие мыши задевали оленёнка своими крыльями. Старый кедр источник красоты, могучей силы и благородства приютил, скрывал и защищал сироту оленёнка и предотвращал все несчастья и беды. Добрые духи жили в щедрых кедровых ветках, а злые не могли туда попасть. Оленёнок неотчётливо рассматривал могучую крону сквозь тусклые слёзы, но хвоя не улыбнулись в ответ. Мрачная боль, тоска и жалобность начинали подтаивать частичку света, тепла в его сердце.

      - Светлый Дух солнца, меня согревали твои лучи под кроной Старого кедра, куда же ты ушёл? – спрашивал оленёнок - Добрый Дух солнца, зачем оставил меня одного в этом холоде и мраке?

      - Ты огорчён и грустишь, - ответил Дух солнца. – Ты всё время думаешь о самом себе.

      Оленёнок погрустнел сильнее, от того, что обидел дорого Духа солнца. Громко кричал и в сердце безмолвно просил оленёнок, да никак Дух солнца не возвращался, уж больно обиделся и погас. Не хотел взглянуть на оленёнка, не было до него дела. Каплями слепого дождя заслезились печально лилово чёрные глаза робкого оленёнка.

      - Дух солнца, я знаю, ты ушёл к милому солнышку, - сказал оленёнок. - Я найду ваше жилище, оно там, за снежной горой. Я сирота приду к тебе просить прощение.

      Грустно и тяжело стало оленёнку, словно снежной пыльцой присыпало его солнечную шкурку. Встал бедняжка оленёнок, дрожа от холода и побрёл. Шёл он, шёл, минуя каменистые ручьи, моховые болота, камнепады и достиг подножия заснеженных гор. Труден был его подъём. Оленёнок спотыкался об острые камни, ступая по ним, он изранил ноги, но, не обращал внимания на сильную боль. Падал в ямы и скатывался со скользких склонов. Убегал от ворон, орлов, лисиц и медведей. С надеждой смотрел на вершину огромной горы и видел только лёд, покрывающий высокие каменные скалы. Над мраком и тёмными тучами лёд сиял лучам Солнца.

      - Скажи лёд, почему ты радуешься Солнцу? – спросил оленёнок. - Ты, на вершине огромной горы, ближе всего к Духу солнца?

      - Лучи горячего Солнца одинаковы для всех, - ответил лёд. - Но только здесь, на вершине, я наедине с Духом солнца отражаю свет, не превращаюсь ни воду, ни в снег и остаюсь самим собой.

      Печальный малыш долго шёл без остановки до небесной тундры, но не нашёл Жилище Духа солнца, но после диалога с льдом, понял, как он счастлив, что знает тепло солнечных лучей, а не только их холодный свет. Безумно, бросил свой дом и осознал, что жилище Солнца именно везде, и в его родном обиталище под Старым кедром. Мудрое дерево, днём накапливало тепло и свет, а в темноте согревало его в своих объятиях. Оленёнок стал заботливо помогать Старому кедру, чтобы он не увял, не засох и не упал, понимая, что все мы всего лишь отражение Духа солнца.

      - Бросить тайгу - можно, - сказал оленёнок. - Бросить любить Солнце - нельзя.

      Сполохами и мерцанием небесной тундры Дух солнца дал знак, что он услышал его просьбу. Дух солнца вернулся и обнял сироту и горячо поцеловал. Дух солнца пожалел подмёрзшие Саянские горы, принёс с собой частички света и все вокруг озарил.

      — Ты поверил в чудо, и твоя вера в мечту помогла тебе стать лучше, — радостно ответил Дух солнца. – В твоём перевоплотившемся сердце ярко засветит частичка Света.

      Сквозь крону оживлённого Старого кедра прошёл Солнечный луч и на скалах Солнечный зайчик, как ни в чем не бывало, запрыгал, прекрасный как солнце, надежный как золото. Он внезапной вспышки яркого света, в котором хранилась частичка Духа солнца, засияли синевой неба глаза у оленёнка. В собственном сердце олененка, лёд страха и сомнений таял, от возрождающейся вновь разумной частички вечного света и ему стало хорошо и тепло, просто солнечно. Совершенно счастливый, он больше не боялся темноты, холода и одиночества. Его шерсть сделалась бархатной, свежей и светила отраженным сиянием Солнца. Оленёнок превратился в солнечный луч, в горячую звезду, с пятнышками на спине жёлтыми, как солнечные зайчики.

      Русин Сергей Николаевич

      Книга "Ленточки странствий"

      Моя Тофалария

воскресенье, 27 августа 2017 г.

Амулет


      С Восточными Саянами связано много легенд и рассказать обо всех просто невозможно, поэтому сюда нужно приехать и почувствовать мистику и поверить, что история, духи разных эпох постоянно витают рядом. Подавляющее большинство путников и путешественников для исследования и отдыха выбирают исторические места на оленьих и звёздных тропах.

      В горах кроме вездесущего неба не было ничего, и оно глядело на снежные вершины синими глазами. Небо находилось везде. Не было такого места, где бы, не было его. Небо было где-то далеко во Вселенной, здесь на пиках гор и везде. Поэтому присутствовало с каждым кочевником одновременно. Солнце было на небе. Но кочевники не замечали солнца, а оно искало людей.

      - Почему не смотрите на небо? - огорчалось солнце. - Зачем вам небо без Солнца.

      - Жизнь дает небо, - отзывались кочевники. - Но учит и кормит тайга.

      День становился короче и короче, ночь росла. Обиженное Солнце скрылось за острыми зубцами гор, укутанных снежными одеялами. Внутри небесной темноты, играя мгновениями, как звёзды кочевали таёжники, заглядывая в небыль сквозь холодные ледники. Не ожидали снегопада высочайшие горы. Ветер гнал с неба печальный снег, наотмашь бьющий камни, людей и оленей.

      Негде прятаться, везде кочевники были в тяжелом небе, везде в кочевниках было чёрное небо. Не возможно было сбежать и не скрыться от неизбежности холода, и движение замедляло время. Хлопья, крупные, густые падали на немые следы и на тени оленей в непроглядной темноте ночи.

      - Солнце вернись, - просил кочевой таёжник. - Растопи кусочек льда внутри.

      В холодной безразличной глубине неба вдруг блеснули и соединились звёздочки. Сквозь холод и мглу лабиринтов ледника прорвались горячие и ярко-золотые лучи. Надежд спокойных не спугнув забрезжил светом и вслед за лучами прорвался алый олень. Он казался бесконечно огромным и красивым. Золотая шкура оленя была покрыта рубиновыми пятнами. Кончики ветвистых рогов сверкали платиной, копыта блестели серебром. Олень самозабвенно прыгал, скакал, скрывался в очарованном восходом золотом лабиринте ледника и вновь появлялся. При виде оленя старейшина застыл в изумлении, но взглянув на оленя с любовью, обрел дар речи.

      - В себя вернись, приди домой и прими облик Солнца, - чуть слышно просил таёжник. - Очаруй Небо на счастье.

      Рассыпая золотые чары, Солнце олень взмыл в воздух, принимая свой истинный облик, укрепляя Небесную верность. Таёжник произносил благопожелания и просил возрождения природы и жизни. В огне светила разжигал кострище души, а в дыхании стихии и танце огня амулет иступлял.

      Хитросплетенный амулет был стражем душевного равновесия, придавал нужные качества. Когда ранимый амулет капризничал, таёжнику необходимо было с ним подружиться. Таёжник проводил обряд очищения амулета и робко договаривался с духами природы. Развел костер и дал ему разгореться. Приковывали взгляд тлеющие жарко угольки под сонной поволокой медленно плавившегося зеленью неба с неподвижной Полярной звездой.

      - Солнечный Свет, с пространством сливаясь в единое целое, тебе доступны все миры горной и небесной тундры, явись во сне и наяву, - просил таежник. - Дай оберегу чудесные свойства, обогрей нас всех. Свои тайны раскрой и скажи, как жить.

      Последний луч Солнечного Света, мелькнул из-за краешка тундры. Таёжник положил в костер сухие цветы горного багульника. Глубоко вдохнул и выдохнул дым, в дремоте представляя, как остатный лучик проходил сквозь минувший дым? уткнувшись бликом вплетался в амулет, выводил все лишнее, скидывая суету, весь окружающий мир одухотворяя: тайга, тундра, небо, огонь, горы и снег оживали, сохраняя в себе самое ценное-души. Эти силы природы влияли на жизнь человека и могли помочь найти ответ, почему летом дни длиннее, а зимой короче. Представил таёжник, что с Солнечным Светом общается, как с близким другом, что нашел взаимопонимание. Почувствовал, что обретает знания, которыми обладал Солнечный Свет и желания поднимают его на уровень творца своей жизни.

      - В сиянии неба Солнышко олень взойди и улыбнись широко, тепло и красиво, - просил таежник, вглядываясь в бескрайний полуголый горизонт. – Почему ты, трескучей зимой постепенно поглощаешь день, почти не кочуешь над горной тундрой.

      - Зимой высокомерные молчаливые горы отворачиваются от нежного Солнышко оленя, и смотрят в морозных сугробах беспробудные сны, - ответил Солнечный Свет. - Северную гору накрывает чернейшего цвета тягостная полярная ночь в белом безмолвии снега.

      В обезумевших от гордости горах темно, как ночью, зимой тусклый день становится короткий, затягивая мглой небосвод. Бродивший по кругу Лунный медвежонок с чувством радости и страха, встречая холод, под коркой ледяной впадал в спячку.

      Наяву случилось чудо, с бледными духами метели наступала весна. Дни становились постепенно все длиннее и длиннее. Просыпаясь утром, таёжник сквозь просветы вершин снова видел быстрый и сильный, ловкий и неукротимый расцветающий Солнечный Свет. Долгожданный, родной Солнечный Свет любил слышать похвалу. Таёжник радовался его появлению и непременно расхваливал его красоту и блеск. Солнечный Свет растекался от счастья? лаская всех, кто в нём нуждался. Таежник вдохнул и задержал дыхание, это состояние радости влилось в сердце, оставляя немножечко места для чуда.

      - Солнышко олень не уходи за горизонт, свети весь день, - просил таёжник. - Шагая в новый день, улыбаясь, поднимаясь на вершину горы, пусть наступит нежное утро, спускаясь с вершины, меркнет закат, принеси снова вечер. А за ним покой и ночь. А за ними прямо в глаза издалека пусть летит утренний свет

      - Вспоминая радость Солнечного Света, горная тундра вращается вокруг лучистого Солнышко оленя, - с гордостью произнес Солнечный Свет. – Летом, далеко-далеко, на краю горной тундры, мудрая Северная гора кланяется ласковому Солнцу. И она больше освещена, там круглые сутки солнце светит, от неё падают на тундру четкие тени. Горная тундра очень большая и поворачивается к Солнечному оленю то одной свой стороной, то другой. То молчаливой и угрюмой Южной горой поклонится, то Северной за ними меняются тени. Караван ледяных вершин в сизую даль склоняется ниц, и меняются по очереди лето и зима.

      Солнышко олень садится, тени горных силуэтов удлиняются, днем укорачивались. В седловине между гор у ковша Большой Медведицы, в видениях, будто наяву гладил Лунного медвежонка нежно меховой лапкой бессонница Солнечный Свет.

      - Прости, что разбудил, прости, - из берлоги будил ласково Солнечный Свет. - Беззвучно уходит тьма дремлющей ночи, проспишь одинокий рассвет. В заснеженных далях тебя ждет Солнечный олень.

      Резали небосвод пики вершин, возвращаясь в бодрящую явь. Амулет был чувствен и ярок, давал уверенность, позволяя получить доступ в тонкий мир Солнечного Света, сжигая прежней сонной жизни все грезы. Вдруг вспыхнувшим внутри светом, стало в таёжном теплом сердце светло. Таежник хотел себя найти, хотел сам с собою побыть. Только лишь на миг любопытный Лунный медвежонок коснулся величавого Солнышко оленя. На подтаявшие сугробы издалека наползла необычная тень затмения. Под ореолом и мерцанием звёзд Лунная тень на белесой тропинке была как-то невпопад очень большая-большая. Накрывала полностью бессмысленность не пройденных перевалов и белых оленей горной тундры. Лунная тень бежала за Солнечным Светом, вдогонку. Отталкиваясь от вершин гор, и путаюсь в снегах, Солнечный Свет мчался за темный горизонт, от себя далеко не отпуская Солнышко оленя.

      Русин Сергей Николаевич

      Книга "Ленточки странствий"

      Моя Тофалария

суббота, 26 августа 2017 г.

Соболиный хозяин


      Показался краешек красного солнца, и порозовела небесная тундра, снег на вершинах гор и огромные кедры по берегам каменистых рек. Карликовые березки, багульник по берегам холодных озер и моховых болот окрасились перламутром. Кочевые таёжные оленеводы со стойбища на хребте Хан-Бургут сидели у огня костерка и слушали кочующего с ездовыми и вьючными оленями гостя. Бродяга рассказывал об отважных таёжниках победивших бурю, о добрых медведях, об оленеводах наперед думающих, об оленях, а потом о себе. Говорил про повадки животных, маскировку своих следов и охотничью удачу. Братишку медведя за добычу не считал, а любил рассказывать про соболиную охоту.

      На самой высокой горе, среди камней и скал в горной тундре летом с оленями кочевал таёжник. По первому снегу он спускался с гор в тайгу к Соболиному озеру на желанную охоту, которая требовала большей выносливости. Соболиная охота была непредсказуема и удача не всегда сопутствовала добытчику. Некоторые зверьки доставались легко, на других таёжник тратить несколько дней, и вынуждено ночевал у костра. Основной доход таёжник получал от пушнины, добытой с помощью оленей и собаки. Урожаи кедровой шишки и ореха бывали не часто. Шквалистый ветер, обильные ливни во время цветения и завязи кедра, стали причин не урожая ореха или возможно таёжник брал с тайги лишнее. В голодное время оседлый зверек соболь стал вести кочевой образ жизни. Олени старели, слабели, выбивались из сил, становились добычей росомах. Таёжник огорчился, ленился, долго спал и перестал встречать Рассветы.

      Волк разогнал последних быков и матух стада оленей от родного стойбища и пошёл таёжник один искать соболя. Спускался в тайгу и в горы поднимался. Скалы громоздились одна на другую, разъезжался снег, и камни под ногами качались. Проходил таёжник речки, бурливые, как кипяток, с холодной водой под снегом, льдом валуны покрывающие. Прошёл до высокой сопки с густым кедровым лесом. Ветки могучих кедров друг с другом переплетались. Сквозь кедры пробираясь искал соболиную ходовую сбежку. Таёжник ловушки для зверя делать умел. В пихтовом отваре кипятил капканы, чтобы они впитали в себя этот лесной запах. Руки натирал пихтовыми ветками и устанавливал ловушки в след и под снег, где наряду со свежими следами зверьков часто встречались старые. Отыскивая сбежки, таёжник не подходил близко к следам зверька. Хитрый соболь обнаружил таёжника и водил долго, кружил, колесил, след запутал и ушёл за холодные горы. Охотничья удача отвернулась от таёжника. В другие места он ходил соболевать, не было в тайге соболя.

      Вспомнил таёжник о преданиях старожилов, что в небесной тундре обитает смелый и ловкий зверёк, очень мудрый соболь, всем соболям соболь, с золотым пушистым, густым мехом - Соболиный хозяин. Рассказывали о нем много, видели редко. Узнавали его, когда зверь мелькал в небе по верхушкам кедров, как будто золотая искра.

      Пришёл в одиночку таёжник в горную тундру с лежащими на ней облаками, будто снег деливший мир физический и духовный. На Рассвет небесной тундры таёжник поклонился, чтобы удача была, и сделал из прутьев карликовой берёзки три фигурки соболя: самца, самку и детёныша. Просил, что бы, сколько ни добывали зверя, он не выводился, а, наоборот, размножался. Кочевал таёжник по небесной тундре в поисках Соболиного хозяина и звезды считал.

      - Много звезд на небе, - думал вслух таёжник. - Вот бы в Саянскую тайгу столько соболей привести.

      - Звёздочка к счастью упала, - сказала небесная тундра. - Старая примета к удаче.

      Счастье само в руки не дается, чтобы его не упустить, старался таёжник увидеть в Рассвете чудо. Звезда, приближаясь из света Рассвета, принимала черты большого соболя, блестящего и черного, как уголь, быстрого, как буря – самого Соболиного хозяина. Следом за ним вприпрыжку друг друга, обгоняя, бежали золотистые соболя и серебристые.

      Чтобы помочь пришла, таёжник, благодарил, задабривал и осыпал золотой пыльцой и сердечной радостью Соболиного хозяина. Говорил ласковые слова и преподносил кедровые орешки. Рассказал, что по глупости и недоразумению нарушил поверье для сохранения и приобретение охотничьей удачи, ушли соболя из тайги и остался он без добычи.

      - Соболиный хозяин, будь благосклонен и мудр, – просил таёжник. – Дай совет, как соболей в Саянскую тайгу вернуть?

      - Почитай и наблюдай над жизнью самих животных и природой. Про соболя нельзя плохо говорить, говори только хорошее. Признай за животными понимания человеческого языка, сходного образа жизни. Соболь не поддается приручению. Без необходимости не трогай соболиный род, никакого зла не причиняй. Поверь в возрождение добытых зверей, - ответил Соболиный хозяин. - Соболь в тайгу вернётся, новых соболей приведёт. Соболь, которого ты добыл не просто кусок мяса и пушнины. Зверь добровольно отдал свою жизнь и тело тебе для прокорма и одежды. Поэтому он является дорогим гостем среди людей, его нужно всячески ублажать, чтобы он простил людей и примирился с ними. После обряда хранения шкуры, зверь вновь обрастёт мясом и шкурой и, возродится.

      Внимательно слушал таёжник мудрые многочисленные правила, приметы, запреты и чисто практические обряды для соблюдения охотничьей чистоты, связанные с почитанием животных и одушевлением природы.

      - Почитай самого покровителя охоты во время промысла. У Духа охоты хороший слух, он любит тишину. Старайся не говорить о добыче, чтобы он не услыхал, - учил Соболиный хозяин. - Собирайся на охоту без шума. Орудия промысла и одежду очищай огнем и окуривай дымом можжевельника. Брось кусочек пищи в костёр, при первой ночевке в тайге. Переходишь в новое стойбище, обязательно возьми уголёк со старого очага и разведя новый огонь, проси даровать удачу. Не плюй в костер, не заливай его водой, проявляется неуважительное отношение к духу огня. Устанавливай котелок над огнем, только после того, как к костру брошен добытый обед. Выражай радость при виде добытого соболя, но не ешь сердце, печень, бери только мясо, дымом окуривая. Положи кости в дупло. Приговаривая: "Пошли еще такого". Приступай снимать шубу, повернув мордочкой к огню костра на Рассвет, ожидая возможность его перевоплощения.

      Соболиный хозяин подарил таёжнику Золотистого соболя и Серебристого соболя, для верной и преданной службы. Соболиный хозяин сверху, с неба поспособствовал за размножением зверей, мех которых самый дорогой в мире и удача всегда сопутствовала добытчику.

      - Почитай неприкосновенных птиц, считающихся помощниками добычи оленьих душ, добычи охотничьей удачи и здоровья, - учил Соболиный хозяин. - Птицы оберегают оленьи стада от хищников, первыми замечая опасность. Разыскивают животных во время промысла, выдавая их своими криками.

      Поблагодарил таёжник Соболиного хозяина и вернулся в горную тундру соблюдать охотничьи обряды, запреты и правила во время промысла. Видение окружающей тайги у таёжника стало истинным, упорный и настойчивый, он поверил в неизбежность удачи.

      Золотистый соболь пушной зверь на охоте падал с неба, и сердце его улетало обратно на небо, он наращивал новое мясо и новую шубу и опять возвращался к гостеприимному охотнику. Выводил Золотистый соболь на хороший, крепкий наст, на котором соболиных следов было видимо-невидимо. Сердце таёжника разгоралось от азарта и радости. Чисто соболь, шкура у него золотистая, сам удача. Золотистый соболь оленей на стойбище предупреждал, чтобы от волка откочевали. Давал добыть в меру, и сердце хранил от произвола и жадности. Если таёжник в браконьерском капкане находил пойманного соболя, и видел, что смотрел он испуганно, смиренно и умоляюще. Брал его в руки дрожащего беднягу и согревал за пазухой, где зверёк успокаивался. В уютном чуме, быстро привыкающего к заботе зверька, кормил сухим беличьим мясом.

      - Лучше одного соболя спасти или своими руками вырастить, - подумал вслух таёжник. – Чем глупо мечтать о богатстве.

      В охотничьем чуме таёжник сидел, от костерка обогревался, а около самого чума свежий следок соболиный заметил. Разумный Золотистый соболь с Серебристой подругой прошли и поделились радостью, когда таёжник сны видел. Впервые в Саянах получен большой приплод щенков. В убежище застланной мхом и сухой травой родились маленькие соболята – беспомощные, слепые и глухие. Малыши темно-бурые соболята в глубокой норе копошились и урчали, а окрепнув, играли в каменных россыпях, в зарослях стланика, в кронах деревьев и резвились целыми днями. Купаются в горных речках. Им не скучно на дерево было взбираться и сквозь заросли багульника пробраться, от рыси петлять наутёк. Отлично ориентировались под снегом, широкими лапками рыли норы – подходы к своим убежищам. Соболята вместе играли и охотились с Серебристым соболем, передвигаясь прыжками по снегу, не проваливаясь. Сами не добывали любимые кедровые орешки, а искали и использовали запасы других животных. Найдя дупло с очень вкусным пчелиным мёдом и пчел, зимующих в сотах, лакомились содержимым. Одевая теплые шкурки, соболята становились настоящим зимними красивыми.

      Многое зависело от отношения таёжника к этому чуткому понятливому зверьку. Соболята устраивали себе гнездо в корнях кедра рядом чумом таёжника. Охотничьи собаки гнездо не трогали. К небесному Соболиному хозяину обращал свои просьбы, о ниспослании удачной охоты таёжник. Больше был доволен Соболиный хозяин, и удача сопровождала таёжника.

      Долго охотился таёжник. Сколько Саянского соболя не добудет, а его в тайге все не убывает. Небо на свое место стало, а Соболиный хозяин из Рассвета на землю так и не спустился. Его сбежки на небе ночью хорошо видел таёжник, среди мерцающих звёздочек они тянулись. По-разному таёжники называли эти следы, а старожилы говорили: это – Барбитай, тропинка Соболиного хозяина, где кедр обильно плодоносит.

      Русин Сергей Николаевич

      Книга "Ленточки странствий"

      Моя Тофалария