пятница, 25 августа 2017 г.

Лунная весна


      Почти незаметно небесная тундра пожухла от стужи, безнадежно унося с собой мечты. В прохладном наряде Одинёшенька Осень, от печали о счастье в сетях паутины сомнений по стылым камням горной тундры ходила. Одиночества холод в объятиях скалам дарила и с бродягой Ветром повстречалась в одночасье. Невпопад едва заметный взгляд и старые чувства возникли меж ними в надежде, что вновь может вернуться прежние счастье.

      - Разве можно скучать? - спросил ласковым шепотом Ветер. - Дорогая, меня встречай!

      - Где ты блуждаешь? - шёпот Осени сыпался невпопад. – С тобой тепло и дружелюбно.

      В плену объятий прозрачного странника, затанцевала одинокая, холодная Осень, по губам растирая слезы. Чувствуя тёплое дыхание у щеки, начала движение, не смело, непринужденно наслаждаясь, рождалось желанье, кружится, всем сердцем влюбляясь. Вместе со счастливою Осенью закружились, обаятельно безумствуя, задорно увлекаясь, перелетные птицы и перелетные листья, малиновым цветом ласкали друг друга. С томным вздохом сердце Осени разрывалось в клочья. Хотелось тоже куда-нибудь лететь без ощущений расстояния, в обнимку с пушистой хвоей роскошного золота лиственниц. В сладости снов, дуновением лёгким соблазнитель Ветер, раздевал золотую листву и траву большими охапками. В радостном порыве швырял к ногам Осени остатки солнца, делая её милей и красивей. Лаской игривой чувств и эмоций зряшно кружил по кругу мягкие иголки золотистой метелью. Осень почувствовала себя летящей, была настоящей, от одиночества исцеляясь. В страстных движениях рисовала мечтаний отголоски и тайные желания. Осинки, сбрасывая листьями, мерцали, искрились, сияли, обнажая ветви и кору. В лазури голубой сверкали на солнце причудливо лиловый ягель, золотые листочки, багряный олений мох и алые брусничники. Жёлтые, красные по ветру вились пестрою стеной опавшие оранжево-желтого цвета хвоинки, ветки и листья. Летели без иллюзий расставания, золотой пыльцой игриво сплетаясь, образуя хоровод. Листопад играл со мхом в болоте сухом, заплетал кружева среди тени, солнца лучей и грез.

      - Мелко дрожу, - шептала Осень. - Смотрю вослед, замирая.

      - Не отпущу тебя, - навевал в сердце Ветер. - Попроси, удержу.

      Понуро, тихо, пружинил олений мох, поскрипывали оголённые стволы деревьев, и стремительно увядала листва. Себя без остатка дарила, зачарованная Осень, беспутному Ветру бок о бок кружась. Сквозь Осени затухающее пламя сиротливо целовали сверху звезды с тихим надрывом зеркального листопада золотые осколки. Бился о скалы красным лицом обречённый багульник, в причудливом кружении слёзы роняя. Воздуха стало слишком мало, застонал грустно беспечный Ветер. В своей красоте покоренная Осень, чуть прикрыв глаза в нежном капкане, падала в последнем танце надежды. Не было смысла просить спасенья в лунной полночи. Когда начали гаснуть звезды, показалось, что пустой Ветер замер позабыв про чью-то дрожь. Опавшие листья зашуршали под ногами Северных оленей тихо кочующих мимо одинёшеньки Осени на заснеженные перевалы алой зари.

      В грустных зимних снах созвездий и расплывчатой сини ночи, серебрилась половинка Луны. Мерцая, растущая Луна холодным блеском светила счастьем, дарила надежду. Лунная весна, как будто медленно пробуждалась от сна, чувствуя, что властвует над небесной и горной тундрой. Морозная и снежная зима вздохнула, притаившись в холодом изломанных горах. Снега потемнели и лежали, усталые досматривая сны, веющие прохладой. Не снившиеся снам чудеса любви открывали небесные врата. Ночи холодной навстречу кочевали заря, рассвет, счастья луч и утренняя звезда. Во сне улыбаясь, и постепенно угасая небесные звезды, от чуда к чуду прижимались к луне. Жизнь пробуждалась после долгой сонной спячки.

      Не задержался, будто весенняя ночь в долгожданном танце снов, очаровательный белоснежный северный Оленёнок по кличке Весна. В большие глаза Оленёнка, словно в отрытые двери, на миг заглянула Луна и увидела свет. В бездонных глазах Оленёнка изумленные радуга, заря, звезда, желанья и тайные первопричины были видны. Бродячими душами ненамеренно коснулись они, родную почувствовав суть, отражая загадочные мечты, боль и радость.

      - Взгляни в мои глаза и станет жарко, - сказала Луна. - Видишь таинство?

      - В твоих глубоких глазах, даже Солнце не светит, - ответил Оленёнок. – Там отражаются небеса.

      В глазах Луны, он ощущал, что то большее чем в других. Глубина этих глаз тянула куда-то, напоминала о глубокомыслие и нетленность. Улыбнулось сердце Олененка, согревалось радостью. Оленёнок тонул в её глазах и почти, не дыша к счастью, торопился по талому снегу босиком. Обжигала зрачками глаз Луна, сердце его. Оленёнку золотые пятнышки на боках раскрашивала маленьким лунным лучиком. Лунные пятнышки не высохшей слезы, росы блестели густо на мордочке, спинке и боках. Оленёнок без властно в бездонном зеркале Луны играл в веснушки с веселым и ярким лунным лучом. Отблесками то ли грез, то ли счастья, тихонько светились веснушки на лице – Оленёнка-весны.

      Откровенно растущей Луне, он шептал всё, как есть. Чистой, прозрачной мозаикой лунный лучик бежал по темному льду. Блик радужки, на кончике луча рисовал сверкающую тропинку над бездной льда. Безгранично пролегла по скользкому льду лунная дорожка. В таинственном просторе тропинка лунная во тьме через проруби бежала Оленёнку навстречу. На льду несчетным повторением играли блики серебряным трепетом утренней звезды и бездны мрачной притяжением. В озарении Оленёнок любовался ожерельем из бриллиантов капелек лунных слёз и не исполненных пленительных грёз. Он не мог воротиться. Играя в веснушки, Луна его манила, завлекая, ослепляла серебристого пламени цветом.

      Растворяясь в лунном взоре и сердце, сжигая от боли, Оленёнок с затяжной настороженностью лёгкой ножкой разбивал скользкий лед. Устало и равнодушно хрустел талый лёд. Серебром падали в талый лёд звезды. В мелких трещинах лед, ломаясь осколками снегов стонал. Если смотрел на Луну неосторожно, все вокруг сливалось с исчерпывающим разочарованием. Из-под ног несмышленого Оленёнка скользкий лёд лунной тропинки уходил, разгонялись звезды и сгорали искрами мечты. Оленёнок парил, без света и сознания, как будто в пустоте, выше неба, темноты. Оступаясь и проваливаясь в ледяную воду и мокрый снег, метался, забывая все на свете. Перед глазами, взмахнув лучом, Луна проплывала и ничего не понимая, чувствовал милый Оленёнок, себя рожденным заново.

      Дрожащий Оленёнок и у вьючных оленей нетерпеливо путался под ногами. На замёрзшем сердце слеза, смывала грусть бурлящую. Оленёнок беззвучно рыдал в иней снов смутного воспоминания. Мир горной тундры, в котором всё не так, был очаровательно прекрасен. Оленёнок пил Лунный свет глазами, он без сна жить помогал. В невесомом тумане замерзшими ножками скрёб талый снег. Подмерзлая прозрачность ускользала ледяной дорожкой. Первый талый снег спускался по горным откосам, со скал падал в ущелья. Замерзали немыслимо тяжёлые чувства, иногда вмерзали в тропинку льда бесследно. Достигая нереальных высот и глубин, неокрепший Оленёнок открывал новый мир, что власти времени, холоду и тьме не подвластен. Задумчивый Оленёнок смотрел, как Луна игриво глазом мигала в талую воду, в бликах света плакала слезами туманной зори. Осторожный Оленёнок к лунной тайне прикоснулся, отражаясь в счастье, которое во снах сниться. Слезы жгучие любовь не сожгли, падая, они теряли горечь потерянных надежд, чтоб по лунному свету уплывал Олененок, в мечту сияя от счастья. В днях далёких и вперёд зовущих встречал в радужных снах золотые веснушки Лунной весны.

      Русин Сергей Николаевич

      Книга "Ленточки странствий"

      Моя Тофалария

Комментариев нет:

Отправить комментарий