воскресенье, 6 августа 2017 г.

Семизвездие


      Упорному кочевому таёжному оленеводу-охотнику, рождённому под счастливой Северной звездой, всегда сопутствовала удача в рискованном пути. Не торопясь старейшина брёл по глубокому рыхлому снегу с ездовыми северными оленями вдоль извилистого русла реки в золотоносной долине разлома гор. При выветривании и дождях золотоносные руды тёмных скал размывались, оседали чешуйками, самородками и россыпным золотом на чёрных камнях реки. Летом уровень реки был высок, а золотая жила пряталась под водой. Зимой старейшина бродил по ледовому покрову реки, где шлих был покрыт белым снегом. В трещинах скал узоры рассеянного самородного золота светились блеском желтого цвета с красным и зеленоватым оттенками. Путаясь в сомнениях, старик проходил мимо, опасаясь упасть, не собирал на отвесных скалах золотники. Он ушёл в сторону от мечты и на столкновении кремневых пород с углистым сланцем тяжёлых скал встретил не замерзающий бурлящий горный ручей. На высоком берегу ниже летнего уровня ручья, виднелись жильные каналы дикого золота. Драгоценный металл в виде вкраплений и прожилок вместе с кварцем звёздочками приветливо поблёскивал в трещинах, уходящих под язык блуждающего ледника.

      Молча, пошатываясь от усталости, старейшина отпустил оленей с привязи, подошёл к леднику, который вдохновенно и бережно нависал над ручьём с вершины горных скал. Надменный ледник был пленительно красив и исключительно опасен. Обиталище коварства поддерживал лапами чистую, бирюзовую замерзшую воду среди скал и при изменении погоды угрожающе двигался по ущелью. Неприступный ледник беспечно обитал и легко дышал только под мерцающими лучами загадочного звёздного света. Спускаясь с гор в ущелье преданный звёздным скоплениям затаившийся ледник, стирал валуны и тащил за собой осколки гальки, а ринувшись со скользкого разбега рёбра утесов, равнял с песком.

      Ледник застывших от холода слез глубоко шевелился, укрытый краями скал вдохновляя безымянные звезды. Облетая северное небо созвездия, горели ярким светом, а эхо в скалистом ущелье сердечно стонало. Онемевший старейшина с нетерпением ожидал бессонной ночью, когда созвездие Большая Медведица благодаря своему суточному вращению вокруг Полярного оленёнка, развернётся и светом звёзд опустится низко к горизонту. Он надеялся, влюблённый в Медведицу ледник расправит крылья звёздной пыли, и послушно отползёт поперёк хребта на пик вершины, ближе к небесному молоку встречать созвездие. Под ледником у начала разбега ручьев скрывались золотые жилы, а иногда он покорно открывал щели, допуская к отложениям минералов.

      В темную и безоблачную ночь у костра, мечущегося на ветру искрами и кажущегося звёздным, не о золоте были мысли старейшины. Жизнь для старика представлялась единой, и всё в ней управлялось всевидящим источником добра - обширным небом. Первозданная близость неба была покрыта мерцающими, светящимися планетами и звездами. Самые яркие группы звезд в созвездиях, оживлялись в воображении старейшины, превращаясь во что угодно, но самые узнаваемые семь звёзд северного неба одушевлялось Большой Медведицей. Под бездонным небом старейшина старался поразмыслить о совершенном единстве вверху и о сознании каждой сущности внизу. Чувствовал себя ребёнком отрезанного кусочка неба, сшитого со звёздами в одно целое. Отражаясь над золотом ледника, витала тайна семизвездия Большой Медведицы. Возможно, ледник был верной опорой неба и хранил секрет происхождения таёжного золота, и близкое небо далеко не уходило от золотого блеска безмерной горной гряды.

      Не знающее закат и восход семизвездие старик считал жизненной силой и в песнях напевал красивые слова о рождении золота. Большая Медведица-мать была счастлива кружить рядом с Полярным оленёнком неподвижно находящегося в центре неба. Оленёнок был верхней точкой оси мироздания, вокруг которой происходило круговращение всего небесного свода. Верный знак и центр вселенной улыбкой озарял всё разнообразные звёзды. Неба срединную звезду-оленёнка влекло в мыслях и в сердце пребывать в возвышенных поступках. Оставив постоянство мирового порядка, отправился в дальний путь с мечтой принести светлые лучи неизведанной грустно во тьму одетой Чёрной звезде. В нём было доброе притяжение, а в тяготении был вселенский свет мечтою одержимый звезду без света понять и вместе с нею воссиять в чёрной дали. Звезда затягивала нелепо, властно и всерьёз мраком пустоты, пленила оленёнка безвозвратно чувством несбывшихся грез. Возможно, он сам от себя никуда не сумел уйти или звезда без света раскрыла его изнутри безвольного во мраке тени.

      Без участия оленёнка задремали созвездия и по звёздному ветру бесследно блуждали несвязно, сталкиваясь и ударяя один другого. От бесконечных толчков раскаленные звёзды расцеплялись и превращались в сгустки серой пыли и выгорали. Опечалилась Большая Медведица и пошла по окраинам бесприютного неба, искать Полярного оленёнка. Рыдая, капли света роняла с высоты, кружилась вместе с небом, возвращалась и спускалась, но не могла найти оленёнка. От огорчения слезы Медведицы раскалёнными каплями метеоритов заворачивались в палящие молнии и падали на планету - обращаясь в золото. Крепкие горы планеты, вздымаясь или разрушаясь, от звёздных слёз сотрясались землетрясениями. Метеоритный ливень горячим расплавом, протекал через трещины ледников, впадины и расщелины гор, усиленно сотрясая глубины земной коры. Упавшие метеориты не протекали глубоко внутрь Земли, а смешиваясь с кварцевыми скалами, создавая золотоносные жилы. Цепи горных хребтов, обильно насыщенные золотом звёздных дождей покрылись золотой бронёй, охватывая всю планету и успокаивая силу землетрясений. Золотое скрепление из горячих, звёздных лучей сверкала отражением молний. Скинуло сердце планеты слепяще вспыхнувший золотой покров, разрезая ледяное пространство, отдало колебание золотого света Чёрной звезде. В темную пустоту Чёрной звезды золото высшей пробы врезалось созревшим лучом, и появился золотой свет, оттеняющий непроницаемый сумрак. Зияющая темнота отшатнувшись - дрожа, засияла золотой парчой, переливаясь ярчайшим и чистейшим внутренним светом. Заботливая Большая Медведица в чарах позолоты с вперемешку невнятной темнотой нашла укутанного тьмой Полярного оленёнка. С радостью в сердце оленёнок увидел, что в черноту, из которой и вечность не могла взлететь - упрямо и смело попал нежный, добрый кусочек счастья. Золотые слёзы Медведицы, тихой грустью затаились в глазах. Ослепленная Черная звезда споткнулась о блуждающее счастье поглощённого света, но не упала. Она не менялась, оставалась собой, озарённая вязкой тоской. Полярный оленёнок златой мудростью озарился и из межзвёздной тени колдобин по золочёным отблескам вернулся в центр неба. Стал светить, неподвижной точкой над горизонтом в Северном небе. Радужным сияньем сохранил связь между Небом и Землей, и осветил оставшееся в глубине ледников золото в розовом кварците застывшее дыхания созвездий.

      В ясной надежде старик, ласковыми и сказочными песнопениями их мудрых фраз общался и сливался мыслями со звёздами и ледником, казался себе безропотно преданным любящему его небу. Ледник манил из глубины, вытряхивая из него всю его самонадеянность. Старейшина покорно и терпеливо ждал чуда, когда влияние Большой Медведицы могло проявиться во всей своей действенной силе. Спокойно и смиренно ожидал, когда созвездие своей прекрасной звездой поверхность ледника коснётся, острые кусочки льда разгладит и в холодном сердце ледника любовь проснётся. Созвездие медленно, тяжело и верно приближалось к вершинам гор. Не желая напрасно ждать, звёздами очарованный ледник своим ходом пополз вверх по скалам, полный надежды безмерной устремляясь в межзвёздные просторы.

      С примечательной точностью коварный ледник отползал назад, оголяя и распахивая землю, как плуг, двигал и выворачивал, оставляя после себя пиритовые валуны и чёрную породу похожую на смесь слюды и графита. Заблестели наплывы золота на камнях в оксидных рубашках, но золотая жила лежала под толщей вершины ледника. Медведица покато коснулась коготком острого пика горы, поднимая ледяную пыль, прорубила просвет в ледопаде. Треснул устало лед, оставляя проход под ледяным мостом, перекинутым через прогалину. Изогнулась ледяная трещина и упала под крутым уклоном в неведомую глубь льда. Старейшина смело шагнул в прозрачные и загадочные ледяные челюсти синего холода. Навстречу ледниковому ветру в бирюзовых закромах ледника, босиком брёл на ощупь в перламутровых потемках. Сквозь толщу льда подсвечивая лучами о счастье, семизвездие в заснежено ледяном хранилище золото в чудесной лазури меняло цвет на чистоту изначальную.

      Достигнув уровня ниже лучезарной толщи льда, старыми морщинами и складками пронизанной, низко седую голову опустив, любопытный старик разглядел в полумраке заблестевшую слезу утраченных невзгод Большой Медведицы. Дыханье затаив, словно слезу матери наполненную надеждой, подмерзающей рукой взял редкий золотой метеорит - самородок в рубашке звездчатого розового кварца. Золото самородное в кварце придавало камню в форме звезды восхитительный шёлковый блеск. Сквозь лёд, трещины и разрывы прошедший луч зажигал на золоте и камне звёздный отблеск. Самородок на своей поверхности отображал темные и широкие конусовидные когти Чёрной звезды с медвежьей головой шатуна, светом призрачным в спокойствии тихом обгоняли печали. На поверхности камня играли яркие лучи крыльями орла, заполняли провалы внутри мечтами. Количество и направление лучей рогов изюбра менялось от поворота к звёздам граней самородка в камне. У золотого камня было несколько направлений волчьих троп, на которых располагались разного цвета включения. В рубиновом оттенке маячили лучистые рога доброго солнечного света посвященного оленя, пересекаясь между собой в безмятежности начала начал заключённого в золоте. В повседневных делах разгонял тягостную пустошь сознания, зубцами рогов небесного лося, давая власть над стихиями. Острый зубец - будет солнечный день, тупой - жди непогоды. В камне отражалась синеокая Утренняя звезда в облике птицы - настигающей близкий рассвет. В фиолетовых оттенках не зазря отражались семь звёзд медвежьей шкуры, пришитой к небу. Неожиданно высвечивались забытые тени росомахи в трещинах небес, а клыки кабарги черёд должных дел напоминали. В розовых гранях чистого цвета взмахивала крылом лунная сова, с которой старик вёл иногда беседы, чтобы сны были счастьем согреты. Если камень направлялся на Север, Полярная звезда - оленёнок знаком вечности, отражалась точно в середине камня, освещая тропинку, скрытую в сумерках мрака.

      Размышляя, что жить с загадками интереснее, старик в печальной дымке серых красок наблюдал за загадочными свойствами самородка в кварце. Понять пытался законы звёздной жизни, читал сокрытые в них тайны. Тусклый блеклый луч в камне укреплял силы и рождал естественные мечтания, влечения сердца к высоким мыслям. Бесстрашный и не сомневающийся старик, в поисках выхода из ледника в путнице усталой использовал всё своё везение. Ревели олени в глухой тайге, вздрагивая и шатаясь. Бесприютный старик вынес горечь своих ожиданий и все испытания. Окрепнув сердцем в знойных наплывах тьмы, вышел под окрики эхо по рыхлой крошке склеивающей влажную трещину в синей толще льда. Взял с собой подпитываемый мощью звёзд созидающий камень, что бы с чистым сердцем оберегать кочующих по глубокому снегу прирученных оленей. Непроходимые дебри тайги в комарином гуде забирали у таёжника много сил, а рядом с камнем старейшина страшных снов не увидит, а укрепит свое сердце и с тайгой честен будет. Усталый странник, в волнении ожидая разрешение таинства небес, побрёл в поисках нелегких и долгих сокровищ тайги, ведомый ясным светом Северной звезды.

      Среди малых звёзд, больших и ярких, семь золочёных звездочек Большой Медведицы сонно, глазками мигая, рассмотрели свое отражение на сумрачном льду. В величии тьмы медленно, с каплей грусти поднимались они в Большое небо на холодный Север поить молоком своего оленёнка. Черпнув бездонного небесного счастья, но под колоссальным напором талых слёз, помолодевший ледник сорвался со своих снежных крыльев на кварцевые вершины гор. Лёд из круговорота звёздных блуждающих грёз выгнулся и скорчился. Не проклиная, не скорбя, двинулся ледник вслед за уходящим стариком, на своем пути золотые жилы перетирая в песок. Мысли отводя от звёзд и взоры, он толкал перед собой коренной промёрзший грунт и массы обломков горной породы, скрывая самородки и золотые россыпи. Влюблённому в небесные созвездия и сотканному из звёздных слёз леднику с человеком было не по пути. Ледник верил, что звёздному небу он всё-таки нужен и одному ему некуда было идти. Не требуя даров обратно, лёд и угловатые чёрные валуны невпопад налезали друг на друга, шурша и хрустя, неповторимыми линиями изломов громоздились по берегам излучины ледникового ложа, кашу звёздную мешая. Под кружащимся небом в воображении протекая, застывшая золотая слеза в руках старика светилось пестрым знамением прохладного семизвездия с улыбкой Утренней звезды заходящей к восходу Солнца. Сердце отважного старика, пленённое чудесами указывающего путь золотого самородка в рубашке, обретало спокойствие и любовь, от звезды до звезды, кочующего по тропинкам во тьме и мраке.

      Русин Сергей Николаевич

Комментариев нет:

Отправить комментарий