вторник, 1 августа 2017 г.

Ягельная пустошь


      Оленёнок по кличке - Вихрь родился в белом полумраке по берегу потока воды вытекающего из висячего ледника, охраняющего драгоценные пастбища ягеля. Ледник под толстым льдом носил с собою в хрустальных капельках льда серебряные нити сплетений мхов. Оленёнок сквозь прозрачную изморозь любовался искрящимися веточками с беловатой расцветкой, ему порой казалось, что олений мох похож на морозостойкие цветы. Узоры плотных подушек мха цетрарии снежной и кладонии звездчатой невозможно было сосчитать, как не счесть и звезд на небе. Если небо закрывала беспросветная хмарь, оленёнок доставал ягель из-под снега, отыскивал возвращённые к жизни замороженные мхи, где талые воды размывали вечную мерзлоту и на скалах. Сочный ягель кормил, оберегал от любых невзгод и защищал в злых испытаниях. Целебное средство ставило с ягельной подстилки на ноги слабенького оленёнка. Но сильнее всего чудесную силу растущему у ледника ягелю придавала вера в его защиту и помощь. В суровых условиях жизни, упругие и мягкие ветвящиеся трубочки ягеля, высыхали, трескались и обламывались, оленёнок бродил у ледника пика Грандиозный - просил лёд напитать водой оленье пастбище.

      Посещать ледник нежелательно было без дела - можно потревожить духов, а за это потом придётся откупаться видениями. Оленёнок проходил испытание на каждом из двенадцати небес, а кочуя за стадом дикарей, вырабатывал навыки выживания, позволяющие добывать пропитание, чтобы жить и уцелеть. В странствиях изумляло ярко-желтое солнце счастья, а наудачу ошеломляли затмения. Над озябшим ледником расцвела Утренняя звездочка, из распластанной лунной тени, будила бубен солнца. Преломление солнечных лучей при касании звёздочки солнечного хрусталика очаровывало ледник. Свет звёздочки отражался, искрился и сиял, будто искры, медленно пробираясь сквозь сущность льда и ледник от беспробудного сна встрепенулся. Стуком в груди нарушая шуршание льда, оленёнок к дрожащему телу леднику как к истоку ручья - приник. Словно в реку вгляделся, бесстрашно рассматривал тень, скользившую по горным вершинам, крутизне хребтов и отрогам склонов. На тропинке луны, почувствовал вероятность солнечного затмения. Видел в нём встречу луны и солнца, в отражении своих деяний. Перекрученная тоской, круглая луна завистливо мечтала дотянуться к солнцу и неутолимой лунной дорожкой куталась в снежный мех ледника. Расплёскивалась лужами вода влюбленная солнечный свет, струящиеся потоки, преобразовывая в снег и крупинки льда. Жизненная мощь ледника была велика и разрушительная сила огромна, но он откликался на искреннюю просьбу оленёнка и напитал водой тайгу и пастбища.

      В заморозки ледник с каменной кручи отступал повыше в горы, подпирать звёздочки небосвода. В оттепель блок хрупкого льда, пытался уйти вниз к радуге исцеляющего водопада пробуждать над пропастью ягель. Солнце его останавливало, превращая лёд в ручьи на середине тропы. Стремление к восходу солнца вышележащего льда вызывало течение, а талая вода помогала скользить по проторённой породе и поблёскивать в лучах светила. Средь суровых высоких скал и сверкающего льда на грани единой Вечности, оживал ягель, а в улыбке зари встречая восходы, ледник поил оленей целебными настоями мха и трав. Ледяные седины и золото соцветий нежных лепестков наивно спорили о смысле жизни – отскрёбывая мглу небес. Пробуждающий ветер вздымал снежные пласты. Твёрдые края ледника, под мерцанием Утренней звездочки растрескивались в сеть глубоких пустот и трещин. Расщелины разрастались, а лед тёк через неровные поверхности вокруг углубления горного изгиба, освобождая кристаллы от плена. Ледник двигался навстречу протяжным лучам встающего солнца и столкнулся с бегущей зигзагами тенью от огорчений обезумевшей луны. В поисках исчезающего счастья, выскочив с орбиты, луна без оглядки прикрывала ребром солнечные лучи. Случайно попав в область полутени, оленёнок наблюдал, как не освещённая луна, прикоснулась оленей шерсти солнца, бесцветной и унылой тьмой обречённо закрывая светило по кусочку.

      Оленёнок зрел в небе кольцеобразное солнечное затмение, жуткое и неестественное зрелище. Оленья шкура солнца раненая потемневшей луны, неумолимо исчезала, навыворот мрачнея. Небесный порядок нарушился вторжением непроглядной тьмы. Вспышки света били из тёмной лунной лапы. В маяте и одиночестве оленёнка охватил испуг. Оставленному на волю кромешного мрака оленёнку показалось очертанием сновидений, что на солнечный густой подшейный ворс солнца одела медвежью шкуру луна. Солнце перестало сопротивляться. Ему угрожала опасность потухнуть в лунных объятьях, а цветам увянуть. Дневное небо теменью догорало, а на нём появились звёзды. Вокруг скрытого чёрной луной хрупкой надеждой сиял тончайший краешек солнца. Сияющими рогами небесного оленя он бодал луну. Странствовали метеориты, в смятении волновалась гнетущая комета затмения. В тревоге оленёнок очень важными словами просил солнце не гаснуть, а от переживаний ледник содрогнулся пульсацией. Чёрная луна неотразимо прижалась к груди солнца, вселяя странное уныние, а впервые от счастья снегом расплакалась. Лунный снег рухнул на спину ледника, а он затаив дыхание потерял опору. Снег шуршал, претворяясь в непроходимое нагромождение колющих льдин и мотающиеся глыбы. При затмении суровый, но справедливый ледник в видениях оленёнка принял обличье лютого хищника. Во мраке тьмы сиротою бродил по вершинам гор, лепя талым снегом опасности. Встревоженный лёд с верховья белых вершин, сделал шаг, чтобы лететь, но не смог и сполз в низовья, сворачивая двенадцать небес с каждым вдохом. Резко возрастая в зоне приноса, как уровень реки при паводке, ледник вызвал горные обвалы, прорывы озер, оползни, лавины и сели. Внутри смятения оказалось небо, а панический страх охватил всё живое.

      Изменяя судьбу, луна почувствовала себя равной по силе солнцу - затмила свет дня и ночи. В чаше острых пиков белых вершин ледник в мрачной пурге скрипел и ледяными когтями топил зверей. С небосвода валом просачивались смятение и беспорядок, встревожив козерогов, лисиц, соболей, сов и орлов, проживающих на камнях и в зарослях кедрового стланика. Ледопад выгнал волков из логова, а медведей из берлог на тёмный лёд. Волчата и медвежата, не преодолели снежный склон и вслед за матерями скатывались в застой снежной заводи. Малыши в вязкости мглы тонули, пытались залезть по ледяной крошке на скальный обрыв, но сползали в западню без надежды на спасение. Шерсть встала дыбом на холке у встревоженных зверей. Вместо грозного рыка слышался жалобный писк и плачь. Ледник проседал, из оленёнка вытягивая тепло, а он ловил медвежий взгляд и глаза не опускал. Вытаскивал растерянных малышей и подталкивал неокрепших зверёнышей бежать в гору, возвращаться медведицам и волчицам. Уцелевшие сироты не радовались своему спасению, а чутьём искали матерей в ледниковом обвале, а проваливались в испуг.

      Подтопленный лунным огорчением лёд бурно прибывал, а животные не могли добывать пищу в ледосбросе. По изломам торосов олени пересекали нависающее ледяное поле к отбившемуся от стада оленёнку по кличке - Вихрь. Оленёнок носится по кругу снежной топи, вяз в липкой ловушке, но крепкими рожками бодался с ледником -зверем. У ледяных стен кружило стадо, проваливаясь в разломы, а ледник на оленёнка одевал ледяную шкуру. В мучениях олени толкали края откоса, не бросали в беде, а помогали оленёнку рожками - толкая ледник в верховье. Не удерживаясь на краю трещин, соскальзывали олени в коварную трясину из шуги и снега. Оленёнок, желал спасти зверей, откапывая из снежного плена, вытягивал за рога и уши из топи. Осознав, что вместе можно добыть удачу, перепуганные олени упирались и бодали ниспадающий лёд. Измученного снежного зверя толкали на вершину искать солнце. Без лучей солнца, не уверенные в своем будущем звери суетились и искали убежище в неразберихе трещин. Солнечное затмение у детей солнечной природы вызывало лихорадочный трепет и переживания. Животные оттенки тьмы ощущали, осязали и скользили на плакучем льду, под которым цвела чернота накипи. Оленёнок падал и встал на тоненькие ножки, набравшись сил, с трудом шатаясь, но не сдавался, а бодался со струящимся ледником маленькими рожками.

      Оленёнок пытался понять, почему небесное светило почернело и как будто исчезло с неба? Почему ледник в горьких лунных слезах плёлся с одышкой никуда без прочности солнечного света? В непонятности и тревожности придумывал оторопи различные объяснения. Он связывал затмение с лунным недоверием. Погасив солнце, луна желала чарами заставить его обратить на себя внимание, но нарушала установившийся уклад. Сохраняла порядок, борьба за жизнь, а игры с рогами - дарили несбыточное чудо. Прямыми словами просил оленёнок, помочь живое ягельное кружево выпить лунную досаду, а чистотой светлой любви вернуть ясный свет потемневшему солнцу. Маленькими рожками отгонял страх и верил, что вернёт основу жизни солнечный свет, сопровождающий одушевлённые горы. Испытывая сердечные муки при затмении в видениях ледник до краёв наполнился, а в пульсациях поменял свой облик. Ледник бился и трепетал, как будто из прозрачной плоти льда он одевался в снежное оперение. Словно невесомыми крыльями снежного филина вспорхнул в изголовье звёздного ветра. Сквозь сумрак застывшего снега, ягельные мхи заблистали серебром манящих огней звёздных первоцветов, а луне приснился спокойный сон, что свечение с цветами лунными очень схоже. Изменяли небо к лучшему, сломанные отростки оленьих рогов, а луна по мягким звёздным лепесткам катилась светлым ребром безмятежно встречать ягельные рассветы.

      Трещинами губ бубнил и бормотал оленёнок с духами чёрной луны, заклиная их взять на память яркие звёзды, а с лучистого солнца снять накидку из медвежьей шкуры. Сквозь проём недоверия луна отразила огонь материнского солнца. Всполох дал жизнь в тенях и частицей света упал на пустошь ягельной луны, превращаясь в лепестки цветов кашкары. В бликах и отражениях золотых лепестков ледник застыл снежной птицей и отдал суровой луне блеск своего оперения. Искромётный отблеск льда, отражал сумрачный мрак ударов молодых рогов оленя о тень, обман и пятна на луне. Ослеплённая проблеском розовых рогов небесного оленя пошатнулась луна и ослабила призрачную хватку тьмы. Надломив крепкие объятия ревности - содрала медвежью шкуру с головы солнца. Долго и упорно бодалась лунными рожками, устала и ушла. Ледник от недоверия луны о сердце тьмы не разбился на острые осколки, а ярким блеском озарил потемневшее солнце и у края лунной радости, на небе вспыхнул луч со сверкающим блеском. Откликнулось солнце в зеркальном отражении и застыло хрусталиком счастья, поселило в сердце оленёнка надежду, осветило натоптанные тропинки и указало нужное направление. Придала силы и позволила забыть об опасностях набегающих помыслов вселяющих страх и безволие. Луна затмения, теряя силу очарования, не тревожила ожившее солнце и засветилась зеркальцем. Покой поселился в сердцах и двенадцать небес безграничного света, готовые обрушиться, снова уверенно облокотились на ледники. Осколки льда выплаканным снегом держали крепко золотые нити лучей и долго падали, белой изморозью вниз на серебро ягельной тундры. Ломкий ягель, легко крошился, разлетаясь по ветру, рос и плодился. На ягельный ковёр невзначай вернулись звери.

      С ягельных высот оленёнок благодарил светило и обнял холод ледника тёплыми чувствами. В чудесных видениях он разумно нёс с собой радость обновления и не уснул, не замёрз в жёсткой ледяной шкуре. Оленёнок понял, почему ледник превратился шатуном или птицей. От знамений небесных изменялись условия на скальном ложе, появлялась и исчезала талая вода, нарастало и падало её давление, примерзал и оттаивал придонный лёд. Двигался лёд по оживлённой тропинке в заботе об оленьих пастбищах поросших ягелем. Ледник приручал к себе зверей, а в страхе оглядывался на затмения. Даже на отчуждённом тёмном дне хрусталики лунного снега хранили солнечный свет, а привносили в сердце насытившегося ледника спокойствие и радость. Дождливые слёзы рожденья давали силы льду, а он дарил зверям ягельную настойку, а затмения помогали леднику выйти из полосы отчуждения. Всё прожитое и пережитое выплёскивалось, а лунная ревность успокаивалась. Затмение превращалось в воспоминание, а под белой дневной звёздочкой на небе, оттаивали цветы на ягельных мхах.

      Гасла заря, в кристаллах льда отражая поднебесье. Над ледником загорелась Вечерняя звезда. В преломлении солнечных лучей при касании оленёнка рожками солнечного меха, звезда одевалась в огненный ободок. Солнце щурилось и выгорающими рогами небесного оленя катилось в обаяние ночи. Свет звезды искрился и сиял из лунных лучей, медленно пробивались сквозь сущность льда, претворяясь в капли росы на ягеле. Ожиданием о стену льда перетиралась луна - страж оленьего мха. Ледник вздыхал, а ягель мотал лунный свет в кружева. Звёздочка подмигнула оленёнку мерцающим зрачком и спряталась среди капель брусники в ворохе задремавшей хвои кедрового стланика. Уснули вершины, а оленёнок без суеты по следам ягельной луны побрёл. Неурядицы иногда одерживали верх во владычестве порядка, где правило солнце. До глубинных толщ льда небесные молнии, гром и затмения возвещали о свежести обновления. Вернувшийся в горы свет озарил важность, кем стал с небес сошедший оленёнок сейчас, он повзрослел не забывая, что вчера было затмение и наводнение. Возрождённое солнце осветило уклад двенадцати небес и к леднику вернулись звери на зелени ягельных лугов наслаждаться вкусом ягоды.

      Русин Сергей Николаевич

      Читать книгу "Ловец Солнца"

      Моя Тофалария

Комментариев нет:

Отправить комментарий