понедельник, 14 августа 2017 г.

Кривой коготь медведицы


      Самые крупные хищники тайги бурые медведи весной проснулись и покидали берлоги. Дольше всех задержалась в берлоге медведица с медвежатами. Вместе с тремя детёнышами - сеголетками и прошлогодним пестуном, медведица отправилась кормиться корневищами в таёжную долину, где раньше сходил снег. Медведица, бродяжничала по тайге в поисках пищи, а медвежата рядом весело играли. В горах кружила прохлада, охлаждая лёд по краям берегов ручьев. Пройдя вверх по горному ручью, любознательный медвежонок подошел к небольшой ямке. С одной стороны в ручей уходила отвесная скала, с другой мыс из мелких и крупных камней. Ручей был глубокий. Медвежонок определил, что с верховьев веет холодком и устремляется туда. Проверял родники на дне и воды талых болот на вечной мерзлоте. Свежая чистая вода с хариусом, светилась голубовато-изумрудными оттенками, притягивала попутно крупного тайменя. Медведи не ловили Хозяина холодных вод, приписывая этому существу чрезмерные качества.

      - Хозяин всех рыб умный, - говорили старые медведи. - Его вытащи на берег, а он снова уплыть может.

      Соблюдал принцип пройди мимо, если увидел тайменя, но сегодня случай был особенный. Мощной черной стрелой взметнулся сильный таймень за хариусом. Взрыв брызг воды и нет хариуса. Умный таймень затаился. Хариус приблизился поближе к ямке и новый бросок. Недаром его зовут хозяин холодных вод.

      Неожиданно пошёл влажный снег, плотно налипая на скалы, серым маревом соединяя унылую горную и небесную тундру. Таймень залег на дне темной глубокой яме у самого берега, прячась от суеты и отливая бледным блеском. Таймень заходил в каменистый ручей средь снегопада один раз в год, и медведи разговаривали с ним. На этой яме маленький медвежонок помнил, как отцу удалось беседы вести с тайменем. Сегодня он надеялся, что ему повезет. В эту ямку, всегда приплывал мудрый таймень. Рано утром на перекате, таймень начал охотится на мелкого хариуса. Любопытный медвежонок, подобравшись поближе к струе, на местечко стоянки крупного хариуса. За большим валуном на границе между течением после переката и ямой тайменя караулил пытливый медвежонок. Его глаза блеснули огоньками алмазами. Медвежонок рассматривал темную спину тайменя с серыми боками и уплощенную голову с большим ртом. Красавиц был раскрашен в многочисленные темные пятнышки округлой формы и оранжево-красными плавниками. Он прятался и увлечённо поджидал добычу.

      Насыщенная живительным кислородом вода кипела на быстротоке вокруг камней, а ближе ко дну, на спокойном клочке, скапливался хариус. Медвежонок завел когтистую лапу медленно за голову тайменя и зацепился за жабры. Одним ударом лапы этот хищник мог бы снести ему голову. Таймень сделал рывок в сторону. Медвежонок одной лапой сильное мускулистое тело, покрытое мелкой плотной чешуей не смог удержать и соскользнул в воду за тайменем. Под водой медведь дышать не умел, нахлебался воды, а нос забил песок. Медвежонок чудом не захлебнулся в чёрной воде, к мордочке клеились и прилипали колкие, резкие льдинки. Невозмутимый таймень вывернулся из-под рушившейся на него туши и раскрыл свою пасть вооруженную многочисленными мелкими зубами. Медвежонок таких зверей еще не ловил и просто никогда не видел такой мощи. Медвежонок засунул свою вторую лапу глубоко в глотку, таймень неожиданно сомкнул свои челюсти. Медвежонок захлёбывался ревом от боли. От неожиданности медвежонок попытался выдернуть свою руку, но не тут-то было – речной хозяин повис на лапе и не хотел ее отпускать. Раздался рёв, медведь никогда не попадал в такую ситуацию и не знал, что у рыбы могут быть такие острые зубы. Дикая вода старалась помогать вырваться тайменю из этого капкана и перетащила сцепившихся противников в пенную яму. Задние лапы медвежонка не доставали дно и отказали, отдалялся берег. Медвежонок попытался выдернуть или засунуть свою лапу глубоко в пасть тайменя. Борьба медведя и тайменя длилась долго. Медведь, видимо, зажатый между больших острых камней, измотался, и сопротивления не оказывал. Таймень норовил в глаза медвежонку взглянуть. Надеждой глаза светились. Поняв беспомощность медвежонка, неожиданно разомкнул свои челюсти. Медвежонок, пережёвывая лед, медленно выполз на берег. Смелые горно таёжные души соприкоснулись. Храбрость спасала им жизнь. Почти невидимый хозяин вод с ним заговорил.

      - Здесь нет границ внезапности встреч, - сказал таймень. – Я хозяин речек, ты в тайге важно ходи.

      За не удачную любознательность медвежонок расплачивался, из прокушенных лап в воду, на камни, песок и лед, обильно окрашивая в алый цвет. Продрогший медвежонок тише не бегущей воды уходил по таящему снегу в таёжную мглу, мордочку мыть неухоженную. Стирая границы меж горной и небесной тундрой, всю ноченьку медвежонок брёл, пока не попал в слепую петлю браконьера. У малыша оказалась зажата в петле шея. Двухмесячный медвежонок бился в петле, сопротивлялся и кричал. Удавка затягивалась на шее, в петлю случайно попала и передняя лапа медвежонка. Умная мать аккуратно сумела освободить медвежонка, чудом перекусив стальные нити и когтями ослабив коварную удавку, но когтистой лапой крепко зацепилась в хитрой ловушке. Стальной трос сорвался, но успел затянуться и запутаться, врезавшись в когти. Медведица несколько дней выгрызала проволоку, но снять с когтей не смогла. Днём и ночью лапа сильно опухла, растопырив когти в разные стороны и ныла от нестерпимой боли. Освобожденный медвежонок с братишками ринулись в лес, медведица бежала с ними, а потом упала. Хотела плакать, но было тяжело. Мудрый таёжный зверь приковылял на больной ноге за помощью на стойбище к таёжнику.

      Таёжник, от неожиданности, чуть не подстрелил беднягу соседку медведицу, но грустно посмотрел в лунные глаза, понимая, что в дебрях таёжных, остались детки у нее. С детства он помнил слова стариков, что Лунный медведь предок таежников, ставший честным зверем, и его храбрые и сильные потомки впоследствии заселили Саянские горы. Преодолевая страх, осторожно подошёл и осмотрел больную лапу. Отёк от лапы с проволочной петлёй поднялся уже к коленному суставу, от чего медведица переносила с трудом сильные боли. Таёжник ножом освободил лапу от удавки, но один коготь искривился и отвалился от лапы вместе с проволокой.

      Солнце развело огонь, и раскалённым угольком таёжник прижёг рану медведице. Хозяйка тайги долго лежала неподвижно, затем медленно встала на лапы и постояла. Солнце в испуге поднялось в зенит. Медведица неуклюже двинулась к таёжнику. Таёжник не мог сдвинуться с места. Большая медведица приближалась.

      - Пропал, - подумал таёжник, - Сейчас она меня съест.

      - Не бойся, я не стану есть тебя. Слушай, что я тебе скажу. Не охоться на Чёрного гуся весной. Не охоться на самку кабарги отелившуюся двойняшками, и медведицу с четырьмя медвежатами. Если таёжный зверь пришёл за помощью всегда помоги. Бери столько с тайги, сколько тебе надо сейчас для семьи, не бери лишнего. Когда ты на охоте добудешь зверя, и будешь разделывать добычу, бросай на четыре стороны света маленькие кусочки для меня, потому что я могу быть голодной, - молвила Медведица. - Я твой предок. Если ты не будешь этого делать, ты не вернешься счастливый домой с добычей.

      Медведица не ушла сразу, она ещё некоторое время стояла на стойбище у костра, о чём то думала. Возможно, благодарила, а может в сердце, просила таёжника оставаться человечным. Таёжнику оставила для оберега свой кривой коготь. С гордо поднятой головой эта благодарная медведица с достоинством огромная, сильная уходила тихой поступью от стойбища в тайгу к незащищенным медвежатам.

      Таёжник кочевал с прирученными оленями в вершинах гор и видел много крупного зверя. Он добыл одного быка изюбря и освежевал. Кинул в сторону несколько кусочков мяса в дар медведю, а остальными вернулся в стойбище. Но таёжнику показалось мяса мало, и он пошел и добыл ещё одного зверя, но в азарте охоты забыл бросить в сторону кусочки мяса при разделке. Не успел двинуться к стойбищу, как вдруг стало темно. Таёжник не знал, куда идти, он потерял тропинку к стойбищу. Целую ночь ходил, кружил по таёжным завалам и шерлопам, но не нашел следов тропинки. От усталости и огорчения прилёг на камни и заснул.

      - Раньше легко добирался до стойбища за один день, а теперь, похоже, мне придется спать на холодных камнях, - подумал он. - Не найти тропинку домой до завтра.

      Ночь продолжалась бесконечно долго. Он потерял счет времени и не ориентировался в пространстве, разучился отделять свет от тьмы. Для него жизнь стала мрачной вечностью, а все вокруг лишь бесформенно тёмным. Страх постепенно переполнял все его существо, но было в нем еще что-то доносящееся откуда-то из глубины черноты. Возможно понимание. В этой кромешной тьме невольно почувствовал еле уловимо парящий в воздухе неясный силуэт Луны. Она представляла собой тоненький ободок, расположенный на правой стороне, и исчезла через час после прихода ночи. Таёжник знал, Луна была рядом, следила и шла за ним. Луна вновь выглянула, тоненькой линией, расположенной полукругом на левой стороне. Глядя на Луну, погруженную в свои мысли, таёжник лишь улыбался великолепию призрачного силуэта, парящего стихийно рядом с ними.

      В темноте линия Луны пересекала границу между светлой и тёмной частью справа налево. Переходя от светлой полосы к тёмной, заходила на Западе. Переходя от тёмной полосы к светлой Луна восходила на Востоке. Наблюдая Луну, таёжник жил в себе и думая о том, что это чуждо его хрупкому сердцу и ему не хватает ощущений более реальных, более земных. Голодные волки собирались вокруг вершины горы и громко выли. Росомаха сидела тихо, без света и с радостью ждала, когда он ослабнет физически. Так проходило время, луна не сошла на землю, а он одиноко бродил по вершине горы и не дошел до стойбища. Старался ориентироваться по Луне, но в темноте бессознательно шел неизвестно куда.

      Внешний же вид Луны менялся, она молодела, старела, а в периоды между новолунием и полнолунием луна росла. Луна в полнолунии приобрела вид правильного светящегося розового диска и противостояла таёжнику. В момент наибольшего сближения, заметно возросла яркость диска, и увеличился размер, больше чем обычно. Исчезли тени на поверхности, и она максимально блестела. Таёжник руками почувствовал, что у оленей появились новые рога.

      Таёжник выше приподнял свою непутевую голову. Его взору открылась прекрасная Луна, круг, усыпанный желто оранжевыми алмазами на фоне чёрного неба. Светила Луна ярко, набрав полную силу, освещая своими холодными лучами погруженного в суету размышлений таёжника, возвращая зрение и разум. Полнолуние освободило от потемок горную тундру и тропинки к родному стойбищу стали видны.

      В это время таёжник больше старался обращаться в противоположность своих обычных чувств. Тьма сильно обеспокоила его, поселив в сердце страх за ошибки. Луна и он смотрели друг, на друга молча, ласково и беззаботно улыбаясь друг другу. К сердцу таёжника опустив свой луч хрустальный прошив насквозь сердцебиение, Луна таёжника приподнимала к себе. Он извинялся, что жадность никогда не повториться. Раскаявшись за нелепый проступок, вспомнил про амулет Кривой коготь медведицы. Особо наполненными силами кривым когтем прикрепил нетленную Луну к вечно чёрной крыше ночи.

      Луна заплакала во вздохе в таёжную бездну, слезами горькими, и это совпало с полным лунным затмением. Горная тундра Луну совсем закрыла, и вновь всё погрузилось в темноту. Тёмно-красной Луны на небе почти не было видно, но таёжнику казалось, что лишь издалека сквозь синюю темень ночи глядела медведица, как спят медвежата, ожидая её в уютной берлоге. Заревела бедная Луна сапфировой россыпью. На сердце таёжника тревожно стало, вдруг эта темень навсегда. Слёзы Луны падали звездами и текли ручьями и от блеска слез, таёжная округа снова освещалась. Из светлых слез Луны налившись жемчужными узорами, под безумным напором, рождалась река Уда.

      Русин Сергей Николаевич

      Книга "Ленточки странствий"

      Моя Тофалария

Комментариев нет:

Отправить комментарий