четверг, 29 июня 2017 г.

Ложный восход


      Северные олени были прямые преемники Солнца и его кочевой тенью. Они были обязаны Солнцу своей мудростью и кочевали по хребтам и вершинам гор, помогая светилу в борьбе с разрушительными силами стихий. В последний день зимы они искали в горно-таёжном мире свет, тепло и порядок для стада. Уставшие от стужи брели от потемневших на скалах рисунков солнечных знаков, через снег и камни горных массивов, прорезанных глубокими ущельями, минуя верховья рек Белой и Чёрной Дургомжи к камням Звездоблюстилища. С гребня горы виднелся бирюзовый ледник, в трещину которого много лет назад, с вершин высокого неба молнией упала огненная слезинка Солнца. Вдребезги разбившись, хрусталики-искры в леднике образовался кратер и счастьем ослеплённый лёд подтаял, а сотни осколков драгоценного пришельца опустилась коленями на ровную поверхность скалы. Небесные странники оказались из небесного золота с вкраплением минералов украшенных неземными знаками. Космические скитальцы производили сильные впечатление и напоминали о небесном духе, сошедшем в ось этого не гаснущего места. Ледник передвигал дивные кристаллы в ряды и пробовал склеить из них очертание горизонтальных лучей для наблюдения за планетой, кочующей к сердцу Солнца. Закалённые в аромате алого Солнца олени приобретали совершенно удивительные особенности предчувствовать тревожные перемены сущности.

      Тропинки заплетались, как нити в наледях оттепели похожей на весну и вели оленей к небесным камням. Владея горными вершинами, они старались не пропускать значимые небесные события. Постоянно и внимательно следили за поведением дневного светила, наблюдая его точное местоположение в годовом движении. Взойдя на пик горы, любовались Солнцем вблизи линии горизонта, и из центра каменных лучей ожидали восход. В темноте ночного неба, бесшумно парила закатная луна, окружённая золотой россыпью звёзд. В пунцовой полосе зарницы, лунный круг, желая ярче блестеть - холодом веял. Лунный свет оживлял блеск хрустальных камней и в утренней зоре на них по одной падали с неба серебристые звездочки. Вдохнув глоток неба и закинув на спину рога, олени узнавали загадочные знаки. В центре и вокруг точек солнечных и лунных восходов и заходов, ощущали себя в привычном мире и определяли местоположение по отношению к восточному пастбищу. Крупные камни тропинками линиями показывали угол восходов и заходов середины диска Солнца и показали путь к стойбищу. Мелкие камни линиями - углы восходов и заходов полнолуний, в сутки, близкие к равноденствиям и солнцестояниям. Линия запад - восток совпадала с углом восхода и захода Солнца. В день весеннего равноденствия олени у наблюдательных камней рассчитывали неба угол в параллелях со своим сердцем.

      По тропам водимые солнцем от сезонных стоянок к ягельным перевалам, олени много повидали в кочевой жизни. Видели красоту уходящего дня, годы без лета и как ветер скатывает снег в лавины. Наблюдали вспышки и солнечные пятна, огромную луну в неразрывной близости от ледника и серебристые узоры внутри облачных молний. Разглядывали небесные явления лунных фаз, метеорные потоки, кометы, солнечные и лунные затмения и рождение звезд. Замечали редкие воздушные явления, связанные с небесными объектами: солнечные и лунные круги, полярные сияния, болиды, миражи и ложное солнце. Солнечные знамения, мерцание, испускание огненных или разноцветных лучей, восходы солнца или полнолуния, радуги и протуберанцы давали намек, что будут изменения в климате. Покраснение светил предвещало грозовую бурю, солнечные лучи в виде нитей и горение облаков - студеный ветер. Если лучи прижимались к солнцу или оно окружалось почерневшими облаками на восходе, то ожидали ненастье, а если встающее солнце загорало - это был признак ясной погоды. Встречи с загадочными явлениями, оживлялись, связывались с духами природы.

      Простые воздушные явления почти всегда служили знаком перемены погоды. Сложные знамения и причудливые разводы на небе связывались с особой мощью всплеска светил, и предсказывали изменения на горно-таёжную жизнь. Считая солнце предком всех таёжных обитателей, знали о его влиянии на судьбы кочевых правнуков. Стадо северных оленей состояло в близком родстве с солнечным лучом. В жестокой жизни олени были хозяевами своих чувств - разума, воли и упорства, а служили угождением солнцу. Преданные олени пробуждали улыбкой зарю и согревали золотой лаской восход . Оберегали солнце ото лжи и обмороженными рогами разгоняли тучи. В сердцах оленей тлели крохотные искры огня и рождали силу мечты в жизни бесконечных перемен на бескрайних тропинках и направлениях и они ушли странствовать, оставив восход без присмотра.

      В небесной картине мира уменьшение солнечного света или затмения предрекало сложности, в то время как с увеличением света или кругов связывалась идея счастья и изобилия. Красный круг вокруг солнца знаменовал созидающую плодородие и новую жизнь. Игра солнца выпадала на дни особого подъёма светила, при этом различные искажения солнечных лучей на восходе воспринималось с оживлением стихий. В летнее солнцестояние, не чуя под собой неба оно - ликовало, на осеннее равноденствие - умилялось, на весеннее равноденствие - радовалось, на зимнее солнцестояние, не помня себя от счастья - восторгалось. На тропинках линий - пересечений солнечных восходов и заходов, шли олени по песку. Превращался песок в золотые звёздочки в соотношении, строго соответствующей радости оленей от солнечного восхода. Когда солнечное восхождение искренне играло в сердцах оленей, получали тропинки больше золотого света, когда меньше - выцветало золото. Если всходило равнодушное ложное солнце, на мрачных тропинках оставался один тусклый песок затопленный сыростью. Если радость солнца была чиста, очень чистым были золотые пылинки-звёздочки, искрящиеся в пространстве кочевого пути.

      Ранним утром в пылу ожидания, возникшее на востоке мглистого неба свечение олени приняли за солнечный подъём, хотя само живое лучистое светило находилось за горизонтом. Вначале обман на заре показал небольшой световой столб и служил признаком сохранения прохладной погоды. Светило низко подымалось над горизонтом, ободки вокруг ложного солнца просматривались в перисто-слоистых облаках, терялись и вновь появлялись. Внутри круга неожиданно блеснула огранённая льдинка - Утренней звезды и восходящие солнечные лучи отразились от мельчайшей изморози на скалах. Сугробы осели, потемнел ледник, промерзающие узоры инея в облаках предрекли проливные косые дожди, совпавшие с таянием снега. В сердце поселилась тревога, а глаза воспринимали небесную картину как световое пятно, похожее на настоящее солнце. Сбивала с толку его красота, помрачение покрыло оленьи сердца. В воздухе ледяная пыль кристаллов зябко подыгрывала рассвету и проходящий сквозь частицы, свет, рассыпался на многообразное излучение, радужно сияя. Ледяная стужа тонула в студёном воздухе, выстраиваясь вертикально рассеиваться, отражала и преломляла свет. В жемчуге перламутрового неба, на ложном солнце появился светло-красный окрас. Мельчайшие льдинки создали переливчатую радугу серебристо-розового цвета. Застывшие капельки воды, паря в поднебесье отражали от своих граней стылый свет заходящей луны, звёзд и недоступного взору солнца. Ложный восход пронизывающим дуновением взъерошил белоснежную спину ледника. В это мгновение само истинное Солнце споткнулось о горизонт и оказалось незримо, а над ледником взошло притворное светило.

      От печальной красоты лунное серебро одиноко загрустило над хребтами гор, растворялась во мгле, приближаясь к заснеженным пикам. Ныло сердце и рыдало солнце, обманутое лунной разлукой. Закатная луна усыпляла солнце, мешала всходить и сводила с истинной тропы. Завлекала в свои сумеречные объятия, в которых солнце теряло волю и черты характера. Очарование ночного светила свет разума гасило, и оно погружалось в сон. Разбивалась мечта об иллюзию холодного света и память вздыхала о невозможном восходе. Огонь разума, представляемый солнцем, в оленьих сердцах не погас. Ждали олени солнце и прохладную лунную туманность рогами толкали. Лениво таяла белой пылью святящаяся стужа озноба, завесу снимая с ночного обмана. Ложью спрятанное истинное солнце прозрело, вырвалось из дремоты в восточной точке хрустальных камней и осветило захлебнувшееся очищающим пламенем утро. Никто не заметил лунной тени, уходящей во мглу ледника и застывшей слезы в растаявшем сне. Вокруг реального солнечного восхода в лазурной бездне неба засветилась радужная кайма. Сверху и снизу к ней примыкали ярко рассветные касательные дуги. Неподдельное солнце и радужные круги, опоясывая небо, пересекли очертания горных вершин и белый купол ледника. В местах пересечения ледника с радужным кругом рядом с ярким солнцем мелькнули миражами его двойники - ложные солнца. Они по разноцветному солнечному лучу метались, маревом по наледи хлюпая, с ледниковым ветром устремились к солнцу. Их стороны, обращенные к светилу, были позолочены, а от противоположных сторон тянулись длинные светящиеся перламутровые ручейки. Ложные солнечные близнецы, на сыром теле ледника озорно плескаясь в туманных лужицах и в слякоти озёр тонули. Видение ложных двойников предвещало плотный снегопад из клочьев хмурых облаков, переходящий в проливные дожди и сильный тёплый ветер. Под ложными солнцами всплыл наружу звериный нрав стихии льда. Шурша капелью, простужено Белым волком растянувшись среди высокого горного хребта, строптивый ледник в полумгле открывал глубокую и чёрную пасть наводнения.

      Под проливным дождём разомлев, наводнение таилось, накапливая силы, насыщаясь снежным пространством гор. Расплеснувшись утром влажного лета, неистово бурля, вырвался необузданный вал, взламывая лёд истоков горно-таежных притоков реки Кара-Бурень. Все сметая с пути, нагоняла страх и ужасающий трепет на оленей жестокая волна. Под сокрушительную воду без жалости ушла тайга, но в тайне, чуда ждали олени. Помнили сияние звезд великой реальности, и свет прекрасной силы правды. Солнечные слуги летать не умели и влачились из грустной грязи и тоскливой пучины, по водоворотам и бешеным бурунам наперерез подымаясь к вершинам. Закинутыми в небо рогами, вспугнули невзначай прозябание ложных солнц, по пойме реки стремились пройти сквозь запертые когти льдин. От страха оленьи сердца не очерствели и слышали голос воли и разума, что они верные слуги солнцу.

      На пиках горных хребтов ощутили опору и открыли новые светлые дали и чувство парения, которое давало оленям это преодоление. Огонь в сердцах рождал мысли об ощущении надежды и тени их не стояли на месте, под гулкий гром и взрывы ливня олени сутулясь, шли на встречу с осязаемым солнцем. У оленей от отчаяния слезы стекали в полноводье. Выскользнув из пасти тоски, олени в видениях встречали Луну, созвездия, кометы, блуждающие звезды и возвращались к тому, с чего начинали, образуя полный круг долгой жизни и ожившего счастья. В этом замкнутом круге привычно друг за другом брели по жемчугу неба два светила, яркие и блестящие. Одно было с горячим и пылким сердцем, другое с охлажденным и мудрым, и даже над сгустком летнего паводка они не разлучались. Не лишенное разума и здравого смысла пламенное солнце смотрело на ведомых оленей, а они служили ему с любовью и со страхом, забывая о собственном спасении. Солнечные слуги из затопления кочевали по открытой золотой тропе искренних чувств, начиная новый круг солнечной жизни. Они мыслями контуры умного мира сверяли, а земным сердечком отважно мерили огромное и прекрасное солнечное сердце. В золотистой нежной дымке льдами умытое солнце узнали и поверили в возможность чудес и в существующую память небесной верности. В тяжёлый миг, олени с грустью до слёз среди искажений искали свою правду. Истинное солнце отличалось от ложных светил пульсацией мощных вспышек приобретающих форму сердца и имело вкус золотой земли.

      Явственно стало дыхание красного солнца, и оно светоносно распахнулось. Щемило от умиления и любовью ярко горело, текучим золотом соединяя Небо и Землю в неразрывный единый уклад с преображающимися частями. Ливень стих, и ослепительные лучи упали на белоснежные очи угрюмого ледника и он закрыл волчью пасть наводнения. Дерн в тайге, как губка, впитал влагу, и лицемерная вода пошла на спад. Притихшие звери из затопленных участков тайги вышли к линии, озарённой позолотой горных вершин. Именно там, в окружении слепящего сияния находились звёздная середина мира, где природа была единой, а звёзды, камни, олени и люди были равными перед ней. Правдивое Солнце вырывало тепло из сердца и щедро отдавало его пыл оленям. В чувствах оленей вспыхивала, загоралась и гасла чуткость, а ноги путались в иссыхающем притоке. Возможно, Солнце познавало себя через счастье оленей, а восприятие оленей слишком искажалось, что бы Солнце осознало своё совершенство, мощь и вечность. Ошеломлённые потопом олени взамен сердечной нежности дарили Солнцу свой восторг, и добрыми чувствами заполняли пустые пространства в лживых светилах. Спасённые из паводка, словно проблески хрупкого хрусталя очарованные сердца оленей бились чаще, и огнём рвались наружу. В этом суровом мире скалистых массивов Дургомжинских гольцов олени устанавливали связь с ледниками и звёздами, оберегами служили солнцу и показали ему путь к стойбищу. У животных за силу, храбрость и отзывчивость на тропе изменения сокровищем воспламенялись возвышенные сердца, способные, подобно солнечному сердцу, вечно неземною любовью весь мир любить.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария

Комментариев нет:

Отправить комментарий