воскресенье, 21 августа 2016 г.

Ловец Солнца


      Мы встретились с путешественником, бредущим с вьючными оленями, связанными в караван, по манящей в заснеженные дали тропе. В свете гаснущих отблесков дня, развели костер и разговорились о Континентальной тропе Чингисхана, которая и сегодня живет в ритмичном дыханье гор. Не секрет – этот таинственный древний путь, проходящий через Саяны, немного приоткрыт и несет послания путникам, изучающим этот неизведанный край. Мы слушали рассказ затаив дыхание, пододвигая поближе к костру уставшие ноги.

      - Почти пять месяцев шел пешком по тропам тайги и горной тундры, – рассказывал путешественник. - Вечером искал место для ночлега, а утром шел в холодную даль искать следы, оставленные сибирскими таежными кочевыми оленеводами, охотниками и собирателями лекарственных трав. Природа в горах Саян единый Божественный Храм, к которому кочевники относились бережно, а обычай строить каменные чудо сохранился с глубокой древности. Воздвигнутые у тропинок груды «Приношения из камней» часто являются единственным ориентиром в пути, среди звезд, примерзших к ледникам. Каждый путешественник здесь положит по камню в общую кучу, с надеждой на удачу, в пути.

      Искал путешественник надписи на камнях для обрядов одомашнивания животных, которые были поддержкой и ресурсом. Таежники охотились на диких оленей и разводили домашних. Северный олень - вездеход и ее приручали в Саянских горах, где требовалась его помощь. От человека оленю необходима только защита от хищников и соль. В обмен на такие блага олень давал таежникам еду, одежду, жилье, лекарства и свободу передвижения. Удивительно богатым был внутренний мир древних таежников. В сюжетах наскальных изображений встречающихся на каменных полотнах нарисованы олени, небесные знаки солнца и луны. Путешественник читал смысл загадочных преданий о вечной космической погоне Лунного медведя за Солнечным оленем. На туловище медведя находилось уже светило, но Солнечный олень постоянно ускользал от лап медведя, как день возрождался после ночи, а лето после зимы.

      Неприметная тропинка вновь звала за собой, сужалась, зарастала, разветвлялась, исчезала, виляла и появилась на вершине Величественной горы у «Жилища духа», где на каменные плиты снисходил с неба владыка духов. Видимым знаком встречи для путешественника оказался моросящий дождь, радуга и благоприятный чудесный сон о Солнце над горной тундрой, где царили искренние чувства и настоящая любовь.

      - Я подчинился древнему инстинкту северных оленей, и тропинка вывела меня к каменистому дну горного ручья, питаемого талым озером под живым двигающимся ледником, делающим вдохи и выдохи. Береговые россыпи с черными и светлыми камнями, обмелевшего ручья у разлома гор появились в определенный момент, имевший церемониальное значение. В день зимнего солнцестояния, ледник сделал глубокий вдох, и вода в ручье исчезла, а его сухое дно засветилось золотыми кристаллами в виде длинных прожилок в кварцевых плитах и блестело самородками в камнях пирита. Пластинчатое золото было повсюду в виде маленьких золотых сердец, - откровенно говорил путешественник. - Только старейшине Саян, позволялось входить в это место и из ночи и тьмы встречать солнечные лучи. Я наблюдал со стороны обычай ловить на лету Солнце.

      На дне обмелевшего ручья старейшина строил тропинку-ловушку, где золотая жила, мерцала радужным цветом. Собирал щепотью бирюзовый шлих из ледниковых отложений и разбрасывал горстью золото по тропинке. Проходила золотая тропа через засохший ручей усыпанный зёрнами золотого порошка, песчинками и частицами в окружении крупных камней золотоносной руды. Старейшина почитал это место, как Алтарь Света.

      Изумительный свет, воплощённый в Восходящем Солнце, начинал приподниматься из самой глубины гор, высвечивая трепетный луч, открывающий невидимые оттенки пространства. Старейшина, отстраняясь от будничной суеты, манил приближающегося Солнце оленя из ночи. Он считался братом оленя, и щедрые дары бросал в центр круга на тропинку - ловушку. Золотая пыльца падала на золотую жилу, светилась, искрилась. Парили искрящиеся песчинки и мерцающие самородки, отражая сияющую красоту и трепетание луча. Блеск золота был ярче сияния бродивших лучей. Подхваченные ветром в золотом огне вздрагивающего луча пылали песчинки и искрами уносились в небеса, передавая молитвы Солнцу оленю – приглашая на тропу высшее божество Саян.

      - Следуй одной и той же тропой, Солнце олень, взойди на Востоке, скройся на Западе небесной тундры, дай нам знать, что ты доволен нами, послав нам, Дух золотых снов, - завлекал старейшина. - Хозяин жизни возвращайся сиять как жар и призови людей Оленя к свету и теплу.

      Старейшина ловил дрожащие первые лучи поднявшейся низко на небосклоне слепящей заветной звезды. Красно-золотые лучики света просачивались через вершины горных пиков, прошли между двумя крупными золотыми самородками в кварцевой рубашке на большом мучнистом камне, блеснули, и упали на зеркальную поверхность золотоносной жилы тропинки. Проснулся огромный ярко-красный купол Солнечного оленя. Казалось, граница между миром небесной тундры и миром горной тундры исчезла. Соединились они в одно целое, смешались, растворившись одно в другом. Солнце олень, покрытый слоем золота, превратился в зеркало огромного размера, раздвигая отвесные стены каньона, и парил так низко, что до него хотелось дотянуться рукой. Старейшина скручивал длинные алмазные потоки света похожие на золотые нити и привязывал светило к лучистой ловушке–тропинке. Бледно-золотой Солнце олень окутанный золотыми нитями, танцевал и плескался в рыхлых зёрнах золотых россыпей, светясь ослепительной игрой блестящей золотой пыли, обновлялся, наполняясь растущей силой.

      - Солнце олень цветным осыпь ты нас светом, к новой жизни рождаясь, огненным дыханием возрождай небеса и горы, - повторял старейшина мечты людей Оленя. - Наша жизнь проста. У нас ничего нет. По заветам, мы щедро осыпали золотом тропинку–ловушку и поймали тебя, и мы проживем спокойно и счастливо год, если ты остановишься, достигнув поворотной точки на своем пути в уменьшении часов дневного света. Новорожденное Солнце, сияя, иди по озолоченной тропинке счастья и приноси с каждым днем увеличение тепла и света.

      Старейшина, от зрительных впечатлений, душевных переживаний, ощущал иллюзию счастья, как жар разливающеюся по телу, открытой душой старался изменить свою судьбу, отбрасывая смутность, мрачность и серость. Старейшина загадал желания о даровании удачи и по силе света и распределению лучей предвидел перемены в выживании рода людей Оленя. Старейшина радостно благодарил Солнце оленя, с наступлением нового периода зарождения. Он осознал, что скоро придет весна в сверкании света и отступлении тьмы, а сонная зимняя жизнь подходит к концу. Он набрал в ладонь горсть золотых песчинок и швырнул в восходящее Солнце оленя, веря, что золотая пыльца, со своим ослепительным светом увеличит длительность светового дня.

      Саяны прекрасно засияли дивным светом, ледник сделал легкий выдох, и вода стремительно начала наполнять русло ручья, глубоко пряча, светившиеся изобилием и блеском, ценные золотые россыпи бирюзовых камней хризоколла и пиритовую гальку. Солнце олень по тропинке переправился вброд через непроходимый ручей, смывая то золото, которое было на нем, чтобы оно в виде роскошных даров с достатком вернулось к нему в другой день зимнего солнцестояния.

      - Не превращайся в каменный указатель тропы в зыбком тумане и под дождливой мглой в холодном шумном потоке, а будь мечтательной Солнечной тропой, - укрепляя дух, путешественник повторял сакральные слова старейшины Саян. - На изгибах непроглядной тропы и на самом краю скользкой скалы, даже нависая над безумным обрывом, сквозь просветы косматых кедров, откроются дивные виды на залитые Солнечным светом горы.

      На вершинах гор, распутьях, на перевалах, по хребтам и вдоль притоков рек вытекающих из ледников расположено много завораживающих сооружений из камней служащих жилищем, где живет нежный свет мечты манящий путешественников.

      - Я не сдавался! Я через крутой перевал перевалил, и в глубоком каньоне солнышко видел в моросящем дожде, - признался путешественник. – На тропе Предков, у бурлящего горного ручья с ледниковой водицей, соорудил свою личную пирамидку из плоских камней кварца, красиво вживающуюся в линию горизонта и напоминающую своей формой луч солнца. Загадал желание, по отдельному желанию на каждый камушек. Кочующие мимо таежники добавят свои камушки, и чем выше станет постройка, тем вероятнее, что солнечные мечты о светлом счастье чудесно сбудутся.

      Русин Сергей

      Моя Тофалария

среда, 17 августа 2016 г.

Крылатое сердце


      Кочевой костер горел ровным и ярким пламенем периодически потрескивая. Отдохнув и почувствовав, что хорошо согрелся таежник заговорил о Тофаларии, а мы затаив дыхание слушали всю ночь. Исходила особая энергетика от рассказов о странствиях, о переживаниях в кочевой таежной жизни цепляющих за живое. С ним хотелось говорить бесконечно, чтобы потом размышлять о поисках древней Континентальной тропе, по которой ходили не одно тысячелетие сибирские таежные кочевые оленеводы, охотники и собиратели лекарственных трав.

      - Весь переход пешком по заросшим и заваленным тропам тайги и горной тундры, – признался таежник. - Проделывал путь примерно по 20 километров в день. Вечером искал места для ночлега, рассматривал закатный луч раскосый, а утром шел в холодную, как бездна даль искать тропу в дремучей тайге, среди ручьев чистых как серебро и моховых болот с синей росой на горной тундре. Проходил день заднем, а я все шел и шел, вглядываясь в манящий горизонт.

      По следам оставленными древними таежными кочевниками искал сооружения из камней различного размера и формы, подогнанных друг к другу. Природа в горах Тофаларии единый Божественный Храм, к которому ранние кочевники относились бережно, а обычай строить каменные чудо сохранился с глубокой древности. Характерной чертой, объединяющей эти места «Приношения из камней» на счастье, является природная красота, которая выделяет это каменное диво из скалистых гор, подоблачной тундры и бирюзового неба в невозвратном звездном времени. Груды камней на перевалах часто являются единственным ориентиром в пути, среди звезд, примерзших к ледникам. Вновь шел таежник по запутанным следам и находил Обо поклонения на высокогорных перевалах. Каждый кочевник положил по камню в общую кучу. Неприметная убегающая тропинка вновь звала за собой, ныряла в ручьи, сужалась, зарастала, разветвлялась, исчезала, виляла и появлялась на вершине Величественной горе у «Жилища духа», где на каменные плиты снисходит с неба владыка духов. Видимым знаком схождения оказался моросящий дождь, радуга и благоприятный чудесный сон о Солнце в горной тундре, где царили искренние чувства и настоящая любовь.

      - У Тундры на вершине горы было Крылатое сердце. Как сновидение оно высоко умело летать, открыто мечтать, гореть, любить и облака целовать. Тундра в снежные мрачные тучи и за хмурый горизонт не отпускала летать сердце, оно плакало, грустило, тревожно стучало. Однажды из оконца неба пришла мягкая, ласкающая, запоздалая радость солнечной весны. Солнечные зайчики щекотали беспечную Тундру. Оттаивала под золотыми лучиками, запела любимую песню ручья, водою талою звенела, птичьим свистом залилась. У привыкающей к чудесам Тундры душа расцветала, и она опустила свое вздрагивающее сердце вольно летать. Позабыло всё на свете, Сердце замерло в груди, запылало и пламенем взлетело встречать праздник солнечной весны, - рассказывал таежник свой озаренный сон.

      Тропинка звала и приводила к сюжетам наскальных изображений на каменных полотнах, к рисункам оленей, к небесным знакам солнца, луны, звезд и фигурам прародителей солярных культов с руками, поднятыми к небу. Таежник читал смысл загадочных преданий о вечной космической погоне лунного медведя за солнечным оленем. На туловище медведя находятся круги, то есть уже погасшие солнца. Но Солнечный олень постоянно ускользает от лап фантастического медведя, как день возрождается после ночи, а лето после зимы.

      - Искал достопримечательности, стоянки и надписи на камнях для обрядов охоты на животных, - продолжал рассказ таежник. - На росписях, запечатлены сюжеты, отразившие представления жителей Саян об окружающем мире и магические ритуалы одомашнивания местных животных, которые были поддержкой и ресурсом. Таежники охотились на диких оленей и разводили домашних. Северный олень - вездеход и ее приручали в неприступных Саянских горах, где требовалась его помощь. От человека оленю необходима только защита от хищников и соль. И в обмен на такие нехитрые блага олень давал таежникам еду, одежду, жилье, лекарства и свободу передвижения.

      - За гранью ожидания казался путь в глубинах Сибирских просторов в преддверии заката. Тропа шла по иззубренному горному хребту и вдруг равнодушный горизонт ломается. А дальше взгляд парит над неприступной бездной, - вспоминает путешественник. - Сменилась погода. Налетел холодный угрюмый ветер. Хлестал косой, почти горизонтальный дождь с колючим снегом. Каждый шаг давался с трудом. Сработал инстинкт самосохранения, начинал себе говорить “Не спи, замерзнешь!” Очертания надежды, виднелись в темноте подобно наскальным рисункам, и я увидел силуэты кочевых таежных оленеводов. Дождь и ветер исчезли внезапно, как появились. Я узнал этих вечных романтиков у родного стойбища, где чуть дыша, осторожно, тише облака, в туманной пыли гольца они кочуют с оленями по отрогам Большого Саянского хребта. Светился частично закрытый Луной солнечный диск. Перед взором начало лучится золотистым цветом покрытое багульником ослепительное полотно высокогорной тундры, наполняя Тофаларию ощущением жизненной силы и древними мифами поддерживающим веками установившийся ритм жизни этих грандиозных заоблачных гор.

      Камнями бескрайности со своими легендами отмечал таежник тропы миграции оленей в каменных кругах необъятности у горных озер, звенящих ручьев тундры и многовековых кедров тайги. Таежник подчинялся древнему инстинкту северных оленей, определяющих траекторию путешествия, а ночью, под морозным, усыпанным звездами небом, у тлеющего костра слушал удивительные истории из жизни кочевого народа.

      - Посланник небесных сил взрослый Олень, был похож на восходящее Солнце с рогами лучами и считался главным родовым предком, - говорили люди Оленя. – Золотые рога - солнца завитки, нужны были оленю для поединков. В брачный период сердце оленя билось как золотой самородок в груди. Он долго валялся на богатых скоплениях рыхлых зёрен золотых россыпей и весь покрытый ослепительной игрой блестящей пыли сражался за платиновую Оленицу - Хозяйку жизни. Свои рога, в которых молодости блеск потускнел, олень сбрасывал в конце зимы, в одном и том же месте на золотую жилу с песчинками времени у молчаливых зеркальных камней – самородков.

      Тропа, местами выложенная из каменной плитки, дышала многовековой древностью среди каменных россыпей и одиноких скал на плоских вершинах горного хребта. По ней кочевали таежники в свои охотничьи угодья добывать дорогие меха соболя и в гости к родственникам, прокладывая выбитые в почве тропы не один век. Вдоль тропы через равные промежутки стоят пирамидки из больших камней уложенных друг на друга для отметки пути вдоль ледников. Они были сооружены в человеческой форме в качестве придорожных камней для отметки длины пути или указателя направления.

      Камням поклонялся и пользовался в астрономических целях. Провожая старое Солнце попросил таежник забрать неудачи. В момент зарождения нового Солнца, в зимнее солнцестояние, просил получить удачу, открытие кочевого Пути.

      - В зарождении нового дня присоединюсь к великолепию нового животворного Солнца, - ласково говорил таежник. – Золотистое Солнце, разгоняй сонную тьму, щедро дари радость вьющейся золотой нитью гибкой тропинке.

      На разных распутьях, вершинах, на перевалах между хребтами и вдоль притока реки вытекающей из ледника, на выходе на ледник и по хребту расположены пирамидальные группы горизонтально камней разного размера служащие жилищем для желаний кочевников.

      - Поднялся на перевал и путь пошел по хребту среди нагромождений курумов и далее уходил далеко-далеко на юго-восток,в очень крутые и скалистые склоны гор, - признался таежник. – Это совершенно глухие и безлюдные места. Сооружал пирамиды из плоских камней в ключевых точках своего маршрута, которые послужат ориентирами в горах и будут учить терпению и тайнам мироздания.

      Не разгадана история древнего пути, она словно сама жизнь говорит о себе, как это было бы в каком-либо дневнике. Незаметная и размытая тропинка с протоптанными отпечатками - следами памяти и каменными страницами на классическом Саянском проходе Чингисхана живет в ритмичном дыханье гор. Не секрет – эта таинственная тропа, которая тянется через целый континент, немного приоткрыта. Сегодня она несет послания и притягивает путников открывающих этот и до сих пор неизведанный край.

      - В Тофаларии красиво. Иду за Солнышком, парящим в чистых небесах, бездонных, - по рации спокойно сообщил таежник.

      И дальше опять тихие шаги на далеких тропинках водораздельных хребтов. Впоследствии выяснялось, что у таежника все в порядке - очарованный странник возвращается в родовое стойбище в краю синих гор и ручьев. А новой весной с Крылатым сердцем улетит в манящие необозримые дали солнечной Тофаларии.

      Русин Сергей

      Моя Тофалария

среда, 9 марта 2016 г.

Перевал Грез



      Мечтательный Олененок заблудился на самом гребне крутого перевала, в равнодушном и топком тумане, неожиданно залившем до краев горы Саян, ровной бледной пеленой. Еще недавно ярким мир казался, а сейчас от ощущения сложности и опасности пути на узкой тропе, ему стало грустно, горько и обидно, что хотелось плакать. Ни звука, ни страха, ни памяти, куда ни пойдёшь – кругом один лишь пустой туман.
      Всматривающиеся вдаль глаза Олененка были полны внутреннего тусклого света, и на этот свет, далекого ниоткуда прилетел Горный мотылек. Любопытный Олененок наблюдал, не дыша за полетом невесомого Мотылька. Олененок был изумлен и очарован. Для суровых гор он был слишком независим, красив и свободен. Олененок не пытался поймать небесное создание. Забавный Мотылек доверчиво парил рядом, словно душа горной тундры.
      - Не верю своим глазам, это Крылатый цветок. Мы с тобой знакомы. Ты мне раньше снился. Здравствуй, Горный мотылек. Пред тобой, кочующий странник гор, - сказал Олененок. - Нелепо на ощупь бреду, заблудившись в сумраке тумана. Никак не найду родную тропу.
      Крылатый красавиц с переливающимися лазурными и лиловыми крылышками влек за собой.
      - Ты шел и не замечал меня. Повстречались мы в трудные минуты жизни, а не в мечтах. Восторг наполняет мое сердечко, - улыбаясь, ответил Горный мотылек. – Моя мечта кружиться у солнечного огня, что горит и светит над горами. Не нужно бояться пути, осторожно кочуй за мной.
      Сам того не ведая, восхищенный Олененок несмело шагнул за ним с надеждой на удачу. Горный мотылек, словно крохотная искорка, светился серебристым огоньком, доверчиво порхал у плеча, искоркой танцуя в бархатном тумане.
      Рядом с хрупкой красотой Мотылька, шагая по неведомой тропе, вместо отчаяния и страха, Олененок чувствовал веру в собственные силы. Олененок понял, что туманные горы изменились. Раньше они были наполнены обманной мглой одиночества. Туманная тишина наполнялась невесомой тайной и наивным восторгом. Мглистое облако на перевале фиолетовых грез медленно растворялось в миражах снежных гор и тонких поблескивающих солнечных лучиках.

      Русин Сергей

      Моя Тофалария

воскресенье, 6 марта 2016 г.

Погоня за мечтой



      В горной тундре рядом с ускользающей позднею Луною жило свое собственное чудесное, не раскалённое Солнце. Лучи его не грели, а холодом ласкали и удивляли ожиданием мечты. Не засыпал ночью в вечной погоне за мечтой, Олененок со звездною брошью на груди, медленно кочевал по ягелю тундры за Солнцем. Олененок очень любил, когда мечты сбывались, и старался не отставать от светила.
      Иногда, зорькою ранней, Солнце всходило на не пройденный перевал, диск поворачивался другой стороной, и амарантовый шар зеленью окрашивал свои края. Сполохи Солнца качались, меняли цвета, и тундра приобретала серо- пурпурный цвет.
      Подобно дикому низовому ветру, скользил зелёный букет из пляшущих разноцветных лучей Солнца. Вспышки зелёного света Солнечного диска зажигали на нежных лепестках густые огоньки. К ним добавлялся желтый, оранжевый, пунцовый и, наконец, красный, вместе вспыхивали мириадами бриллиантов.
      Олененок спешил за Солнцем, следом бежали по тундре тени косыми крыльями, в клочья рвали, разгоняя по ущельям мечты. Мечты путались в разноцветных лучах прорезавших тени и таинственно манили.
      Солнце висело низко совсем, а потом ослепительно подмигнуло, золотом лучей разливаясь. Олененок зажмурил глаза, зажигалось его сердце, отражая золото.
      - Малыш, привет. Счастлив ты? - нежно спросило Солнце. – Будь, как светлое воплощение мечты и в твоем сердце вспыхнут золотые цветы.
      - Я тебя никому не отдам, даже если нас накроет обманом туман. Даже, если живое сердце сожгу, - сказал Олененок. – Я тебя не отдам, без тепла и лучей. Погонюсь по твоим любым оттенкам следам.
      Солнце несмело приподнялось чуть повыше, бликами улыбаясь, пыталось заглянуть в лицо Олененку, окрашивая в золотистый блеск. Зажигало, слепило, зеркально отражалось в глубоком омуте оживших глаз и в капельках росы. В зрачках Солнечный лучик дрожал, ласкаясь, прыгал, сиял в холодных туманах души таежной. Олененок улегся на розовые мхи скальной тундры в ожидании лучезарного счастья, которое восторженной мечтой таилась в глубине его сердца. Над пройденным перевалом сквозь сиянье робко просыпались неповторимые чудесные утренние цветы.

      Русин Сергей

      Моя Тофалария

суббота, 5 марта 2016 г.

Ловец Ветра



      Над горами Саян постоянно гуляют ветры. Тофаларский Ловец ветра ставил ловушку на тропах горной тундры, на вершинах и в ущельях между горами. Ловец ветра умел вызвать и ловить избранные ветры, а пойманные дуновения вплетал в свою ловушку - амулет, размышлял, когда отпустить или оставить вихрь, вьюгу, метель.

      Сегодня он поставил ловушку на пустынном перевале Мус-Даг-Дабан. Ловушка поймала редкого посетителя – легкий ветер с сонного заката. В другой раз Ловец ветра поймал свежий буран полуночи, тот, который иногда приносит в горную тундру колючий холод с далеких снежных вершин. Он вспугнул и отпустил на волю, умеренный ледниковый ветер и поиграл с ускользающим озорным ветерком. Горы затягивало бесцветной мглой, Ловец ветра на узкой тропинке с волнением вызвал мрачную бурю, но случайно в ловушку попал сквозной Ураган.

      - Отпусти меня на волю, - свистом ревел свободолюбивый Ураган.

      Дерзкий Ураган из рук Ловца ветра, чуть не вырвал ловушку – амулет.

      - Ты неверный ветер. Научи меня не бояться высоты и путешествовать вместе с тобой, взметая сквозь тучи и звезды, - полушепотом ответил Ловец ветра, - Погуляем, летая среди чудных космических огней, где не гаснут звёзды большие и яркие, и я отпущу тебя.

      Воздушным вихрем ринулись они вверх в неведомую даль, облетая, заверти звезд. Плененный ветер, завывая, показывал свою силу. Ловец крепко заплетал амулет, спешил в ловушке обуздать могучий Ураган. Ловца ветра охватил азарт и не оглядываясь назад, лентами амулета он укрощал крылатый Ураган. Ветер дул со страшной силой, меняя направление, юлил и вертелся, бунтовал, срывал звезды и в искры разбивал их о скалы. Не повинуясь Ловцу, Ураган, разделял себя на тысячу маленьких ветров, собирался вновь в единый ревущий поток, неугомонно взлетал, падал и поднимался, вспахивая лопастями горы и ожерелье неба.

      Ураган не в силах расстаться с небесной свободой, в горячке метался среди закоулков созвездий. В совместном полете, Ловец крепко держал Ураган. Ловца ветра вдруг, охватила дрожь, окрыленный, он рассеивался, исчезая в вздымающемся Ветре, и не желал возвращаться в Саяны домой.

      Русин Сергей

      Моя Тофалария

четверг, 3 марта 2016 г.

Высекатель искр



      Олененок жил на склонах бескрайней горной тундры. Каждую ночь он кочевал на вершины гор, чтобы увидеть звезды, которые висели над ним. Чем выше восходил он на вершины, тем шире становился горизонт, и тем дальше было видно новые горы. Он открывал для себя другие вершины и новые горизонты дорожкой уводящие вдаль.
      - Летит моя завораживающая звезда, - говорил Олененок и, поднимая глаза к горизонту.
      С неба падала настоящая звезда. Она проносилась яркой карминовой кометой и зажгла горизонт. Олененок загадывал желание. Он мечтал собрать все звезды ниспадающие с бездонного неба. Он смотрел в манящую вдаль, где небо соединялось с вершинами гор, и шел за падающими звездами днем и ночью.
      - А вдруг там, я попытаюсь найти далекую грань, за которой живет прекрасное счастье, - наивно думал Олененок.
      Кочевал, в надежде догнать, несуществующую линию, где горы и небо едины, но упал от изнеможения и холода. Олененок сидел, грустно смотрел в небо и высекал камнем искры для костра. Искры возносились в небо, долетали до Луны, меняли очертания, мерцали и брызгами смешивались с яркими звездами в черной бездне. Полная луна стояла в самом зените. Изумрудные и сапфировые искры, отражаясь от звездного погонщика, падали на самую середину багрового горизонта. В алом сиянии огненной зари жемчужные искры превращались в черные звездные точки.
      - Ты высекаешь искры, но падающие звезды, зажигаешь не ты. Найди свою путеводную звезду, – сказала Луна.
      Олененок посмотрел в небо ближе к северному небесному полюсу мира, нашел очень яркую, такую красивую и милую его сердцу Полярную звездочку.
      - Не упади и не исчезай, когда рядом появятся искры Луны, - сказал Олененок. - Ты очаровательна и нежна, из всех самых дальних в небе звёзд. Меня не манит бездонный синий горизонт Саян.

      Русин Сергей

      Моя Тофалария

понедельник, 29 февраля 2016 г.

Ловец Весны



      Солнечный олененок несколько дней впустую ставил в горной тундре ловушки с ленточками и звал в гости красавицу Весну – подругу Саян. Он сгибал ветки карликовой березы в круг и, украшал их самыми яркими ленточками и перьями Черного гуся, - вестника Весны. Есть множество дорог в небе от зимы до счастливой весны. Солнечный олененок ждал, когда появятся гуси, и на крыльях принесут теплые дни. Солнечный олененок с радостью встречал в небе, косяки гусей, ведомых разведчиками Весны, и собирал перья. Ставил на скалах новые ловушки и лентами привязывал к ним перья – символизирующие смену времен года. Ловушки от дуновения ветерка дышали, посвистывали, скрипели, дрожали, раскачивались в воздухе как соломки и помогали ловить пролетающие мимо добрые мысли Весны. Олененок надеялся, что вскоре хозяйка этого времени года направится по верному пути, запутается в птичьих перьях, узелках цветных ленточек и останется в Саянах. Щедро одарит горы принесенными с собой отличным настроением, теплом и подснежниками.
      Вчера Солнечный олененок медленно проверил три ловушки, развешанные на горных тропинках. В одной ловушке он почуял свежесть мысли, что чудо живет в его сердце и через несколько дней распогодится, и он увидит подснежники. А сегодня утром все небо затянуло облаками, и бледный снег тягался в танце с безликим ветром и бил в лицо. От сердитого ветра Солнечный олененок зашел укрыться под кроны спящей тайги. Снег среди деревьев лежал ровными пластами сверкающих снежинок.
      - Если подснежники растут под снегом, - рассуждал Солнечный олененок, призывая Весну,- то и искать их надо там, где много снега. А сугробы сейчас остались только в дремучей тайге.
      Разрывал олененок таежные сугробы, на копытах таяли седые снежинки, а подснежников и не было!
      - Я был рад, сегодня волшебные подснежники подарить маме. Она так обрадуется встретить рассвет Весны, - думал олененок.
      Олененок копался и копался в осевшем снегу и перерыл все подтаявшие сугробы, он верил в удачу и продолжал искать таинственно-прекрасные цветы. Погода менялась, и глаза Солнечного олененка заблестели от яркого света, заливавшего тайгу. Он любовался игрой солнечных зайчиков на проталинах, смотрел, как медленно тает озаряющийся вечерним солнцем живой лазурью снег. Ловя ртом пахнущий чистым небом терпкий воздух, он услышал, как запел ручей, и снежинки захрустели о хрустальные трещинки льда.
      Когда тени ложились на склоны гор и таяли на закате, Оленица - мама, нашла олененка в тайге, где утром было много снега, а сейчас вся тайга была другая. Огляделись они и увидели, что тундра и тайга покрыты ковром из маленьких лучистых и светлых синеглазых цветочков. От такого чудесного подарка нарядной Весны, Оленица – мама, тихо обронила на первоцветы слезу счастья. Сердца их нежданно забились чаще, они радовались в объятиях запутавшейся в ловушках и ветках тайги нежной Весны. Весна крепко зависла в тундре между островерхих гор и просторной Саянской тайгой.

      Русин Сергей

      Моя Тофалария